«Детское порно?»
«Возможно».
«Я не знал ни о какой зацепке», — сказал Финнур.
«Нет», — ответил Сигурд Óли, ...».это поступило только сегодня. Возможно, речь идет о шантаже, что объясняет присутствие сборщика долгов, если это тот, кем он был».
Финнур посмотрел на него, как будто не до конца убежденный.
«Так ты просто зашел послушать, что они скажут в свое оправдание? Я не уверен, что вполне понимаю это, Сигги».
«Нет, еще очень рано».
«Да, но...».
«В любом случае, нам лучше выследить его», — твердо сказал Сигурд Óли, меняя тему. «Я имею в виду Скруджа».
«Скрудж?»
«Или как там его зовут. Ее муж. И не называй меня Сигги».
7
Сигурдур Óли заскочил в полицейский участок по пути домой во Фрамнесвегур и обнаружил, что Эльнборг ушел домой некоторое время назад. На скамейке в коридоре сидел молодой человек. Вечно попадавший в неприятности из-за агрессивного поведения и множества мелких правонарушений, он был результатом ужасной семейной жизни; его отец сидел в тюрьме, мать была серьезной алкоголичкой. Рейкьявик был полон подобных историй. Мальчику было восемнадцать, когда он впервые попал в поле зрения Сигурдура ли за взлом в магазине электротоваров. К тому времени на его счету уже была вереница судимостей, и это было несколько лет назад.
Все еще злясь на себя за то, что позволил сборщику долгов ускользнуть у него из рук, Сигурд Óли остановился по пути в свой кабинет, не сводя глаз с юноши, затем подошел и сел рядом с ним на скамью.
«Что на этот раз?» спросил он.
«Ничего», — ответил юноша.
«Взлом и проникновение?»
«Не твое дело».
«Ты кого-нибудь избил?»
«Где тот придурок, который должен был брать у меня интервью?»
«Ты такой гребаный идиот».
«Закрой свое лицо».
«Ты знаешь, кто ты».
«Заткнись».
«Это не совсем сложно», — сказал Сигурдур Óли. «Даже для такого идиота, как ты».
Юноша проигнорировал его.
«Ты всего лишь жалкий неудачник».
«Сам неудачник».
«Ты никогда ничего не добьешься», — сказал Сигурд Óли. «И ты это знаешь».
Мальчик сидел там, прикованный наручниками к скамейке, ссутулив плечи, опустив голову, уставившись в пол, надеясь как можно скорее закончить собеседование, чтобы он мог уйти. Такие офицеры полиции, как Сигурдур & # 211; ли, прекрасно понимали, что он был не одинок в использовании системы, которая специализировалась на освобождении преступников сразу после раскрытия их дела, что означало, что ему достаточно было признаться в преступлении, чтобы быть освобожденным, чтобы снова выйти на свободу и нарушить закон. Позже он получал условный срок, или, если ему удавалось накопить достаточно обвинительных приговоров за этот период, его отправляли за решетку на несколько месяцев, никогда больше, и даже тогда он отбывал только половину срока, потому что тюремные власти потворствовали баловству, как называл это Сигурдур & # 211;ли. Мальчик и его приятели могли рассказать любое количество анекдотов о судьях, сотрудниках службы пробации и досуговой жизни, любезно предоставленных Администрацией тюрьмы и пробации.