Хотя, как вариант, просто не замечала, что к ней пытаются подкатить. Чем дольше мы общались, тем всё больше я убеждался, что с красотой Изольды может сравниться только её наивность по части мужских намерений. Ну и, справедливости ради, происходящее находилось в рамках приличий. По крайней мере, пока. Если вдруг что-то пойдёт не так, прилетит Ветрову — мало не покажется, в этом я не сомневался. Причём, даже раньше, чем тот шевельнуться успеет.
А у Новиковой сузились глаза.
— Козёл, — глядя на Ветрова, прошипела она.
— Вот именно, — торопливо поддакнул Шульгин. — Ещё какой! Тимур, ты чего стоишь?
— А что я должен делать?
Меня ситуация, с одной стороны, забавляла. Ну, детишки в песочнице, ей-богу! Как будто и не было этих десяти лет, ровно то же мерянье приборами, которое было в школе. Игрушки стали дороже, а их обладатели — наглее, вот и вся разница.
С другой стороны, немного грустно думать о том, как бы я себя чувствовал сейчас, если бы не был видящим. Хотя не будь я видящим — фиг бы в моей жизни появилась Изольда. Да и на вечер выпускников, если бы не указание Ангела, по доброй воле бы не попёрся.
— Ну… Там же Ветров с твоей девушкой!
— Что — Ветров с моей девушкой? Разговаривает? Людям это иногда свойственно. Не все рождаются интровертами.
— Но она ведь твоя девушка!
Шульгин смотрел на меня недоуменно-беспомощно. В его понимании, очевидно, я должен был немедленно рвануть к Ветрову — оставив, таким образом, Новикову. На меня и Изольду Шульгину плевать, а вот внимание, которое внезапно начала проявлять ко мне Новикова, беспокоит.
— И что? Ни с кем, кроме меня, Изольда разговаривать не должна?
Шульгин растерянно замолчал. Это, видимо, тоже было чем-то, подразумевающимся само собой.
Н-да. Новиковой — если решит связаться с ним — я, пожалуй, не завидую. Неизвестно ещё, кто хуже: мажор Ветров, для которого каждая новая девушка — галочка в коллекции, или ревнивый задрот Шульгин. Если после стольких лет бесплодных воздыханий он отхватит счастье в виде Новиковой, шагу шагнуть в сторону этому счастью не даст. Запрёт дома с сериалами; хорошо, если интернет не отключит. Оттопчется за все годы унижений.
— Изольда — не моя собственность, — предпринял последнюю попытку вразумить неразумного я. — Она — свободный человек и имеет полное право разговаривать с кем хочет. А если не хочет, то разговаривать не будет, прекратит общение, и всё. Если же для прекращения разговора ей понадобится моя помощь, я тут недалеко.
Шульгин продолжал озадаченно молчать. В его картину мира озвученное мной категорически не укладывалось. И вряд ли он пытался осмыслить то, что я сказал. Людей, готовых размышлять над чужими жизненными концепциями, в принципе мало.
Люди должны жить так, как живёшь ты сам! Всё, точка, остальное от лукавого. А думать, пытаться встать на позицию другого — этак и дураком стать недолго.
В молчании Шульгина чувствовалась неприязнь к больно умному. У него это и в школьные годы проскакивало, а с возрастом, видимо, окрепло. Зато интерес ко мне в глазах у Новиковой только усилился.
— И ты совсем не ревнуешь? — Она заглянула мне в лицо.
— Я тебе больше скажу: даже не понимаю, с какого перепугу должен ревновать.
— О! — Новикова сделала из сказанного какие-то свои выводы. Шагнула ближе ко мне и, понизив голос, проворковала: — Ты такой решительный, Тимур! В школе таким не был.
— Откуда ты знаешь, каким я был в школе?
— Э-э-э…
— Мы с тобой за все школьные годы двух слов друг другу не сказали.
— Ах, это было давно! Я, честно говоря, уже и не помню. Но ты мне всегда нравился.
Новикова посмотрела уже откровенно завлекательным взглядом. Меня, видимо, решено было брать в оборот немедленно — пока Изольду отвлекает Ветров. Тем более, что Изольду отвлекает не кто-нибудь, а Ветров! Что за индийский сериал крутится сейчас у Новиковой в голове, лучше не задумываться.
— Ты не мог бы сходить со мной в машину? Я… Я забыла там шампанское. Специально купила к встрече и забыла, представляешь?
— Ты что, на машине? — Я недоуменно посмотрел на стакан с белым вином — который только что наполнил ещё раз.
— А, ерунда. — Новикова махнула рукой. — Меня не останавливают. Так что, идём?
— У тебя в машине не было шампанского, — растерянно пробормотал Шульгин. — Я заглядывал в салон, ничего не видел!