Он видел себя, молодого и любопытного. Тогда он уже учился в духовной семинарии, хотел стать священником. Но встреча с профессором Смирновым перевернула сознание. Религия действительно стала делом всей его жизни, но не так, как он думал изначально. Из семинарии Владимир ушел в институт на курс философии и религиоведения. Он исследовал, он препарировал верования, а не исповедовал их. И профессор был его проводником, наставником.
Сколько древних книг, сколько интересных артефактов изучили они вместе. Год за годом Владимир помогал Ерофею Семеновичу в поисках, в анализе данных, в структурировании новых знаний. Владимир сам стал ученым, они написали вместе несколько книг, шли рука об руку до тех пор… до тех пор пока… пока не нашлась та книга… Ее принес Данила, старый друг профессора Смирнова, языковед и переводчик с древних языков.
Сутками корпели они над странной рукописью. То была Книга магов – удивительный, ни на что не похожий текст. Экспертиза показала, что ей более двух тысяч лет, но язык книги оказался им неизвестен. По структуре своей он походил на латинский, но латынью не был. Будто автор использовал шифр на базе латыни, и подобрать ключик оказалось не так просто. Совсем как у манускрипта Войнича[25], но все же иной. Данила занимался расшифровкой (и пусть со скрипом, но у него получалось), а Ерофей и Владимир ловили каждое новое слово, ища аналоги текста в других источниках.
В ту ночь… была ли та ночь или приснилась? В ту ночь они планировали реконструировать ритуал, описанный в книге. Что-то про проход между мирами. Высчитали нужную фазу луны, время, а с местом решили не заморачиваться. В квартире у Ерофея Семеновича (он тогда жил в обычной сталинке в центре) был маленький рабочий кабинет, там и организовали пространство. Все было готово, но… Владимир заболел: досадный приступ аппендицита вывел его из игры. Или же уберег от беды.
В ту ночь в доме, где жил Смирнов, случился ужасный пожар. Взорвался газ, обрушилась большая часть дома, погибли десятки людей. Среди погибших были жена и сын учителя. Ужасная, трагическая потеря сломала ему жизнь. Данила и Ерофей Семенович каким-то чудом остались невредимы. Никогда после не говорили они с Владимиром о случившемся… никогда.
Сам же Владимир той ночью, отходя от наркоза, видел странные вещи: будто распороло палату его сверху вниз, открыв за холстом привычной картинки другой мир – серый, беззвучный, холодный. И из прорехи этой заглянули к нему Ерофей и Данила, засмеялись, махнули рукой и исчезли, а дыра затянулась, вновь нарисовав ему образ обычной больничной палаты. Галлюцинацию ту он забыл со временем, а сейчас вот вспомнил…
С того момента многое изменилось. Данила исчез из Москвы, и никто не знал, куда он уехал. Ерофей Семенович замкнулся в себе, ушел из института, ограничил любое общение. Книгу магов он более не упоминал и избегал разговоров о ней. Однако Владимир Игнатьевич сам уже был опытным и преданным делу ученым, он понимал важность и значимость столь древнего артефакта. Поэтому, дав Смирнову время прийти в себя, он вернулся к разговорам о книге, пытаясь получить ее для дальнейшего изучения. А потом… Что случилось потом? Владимир Игнатьевич не помнил.
Много работы, научные труды, студенты, лекции, новые книги по религиоведению – это он помнил… и только… Но зато в его сердце воцарился покой. Уж много лет в его жизни были покой и пасторальное благолепие. Откуда оно все взялось? Будто само, из ниоткуда, будто чужой жизнью жил. Шторы шевельнулись, Владимир открыл глаза, скосил их в сторону. У окна стоял человек.
– Поднимайся, Володя, я за тобой, – произнес знакомый голос.
– Куда? – не удивляясь, спросил профессор.
– В Башню. Я собрал почти всю коллекцию, скоро день летнего солнцестояния, идеальное время для ритуала. То, что так интересовало тебя, скоро откроется. Ты же веришь мне? Тебе интересно? Идем, я проведу тебя через коридор. Захвати мой тебе подарок.
– Какой подарок?
– Талисман на удачу, он под подушкой. Забыл?
– Ах да… да-да.
Черноту комнаты распорол тусклый свет будто из ниоткуда. В центре разверзлась дыра, за которой серел сумрак тумана. Человек у окна повернулся спиной к профессору и шагнул в прореху, жестом приказав следовать за собой. Опустив дрожащие ноги на холодный пол, запнувшись о тапочки, мелкой шаркающей походкой Владимир Игнатьевич Гефтман ушел в Междумирье.
Глава 18
Магия утра
Магия утра состоит из запахов и звуков: аромат убежавшего кофе, шкворчание яичницы, голос любимой женщины, бормочущей что-то на кухне, требовательный мявк ее кота. Все это смешать, присыпать солнечной пылью, витающей в узкой полоске света из-под штор, – вот оно, счастье. В это субботнее утро Алеша проснулся у Вероники. И был счастлив.
Отправив сестру домой, он уехал вчера провожать свою ведьму. Да тут и остался. А сегодня, одетая в одну лишь вытянувшуюся футболку, едва прикрывающую красивую попу, она уже жарила ему яичницу, переругиваясь вполголоса с рыжим котом.
– Помочь? Доброе утро!
Алеша незаметно подошел и обнял ее сзади, вдыхая запах самой желанной женщины во всем свете.
– А, проснулся? Привет. – Она ловко повернулась в его объятиях и, поднявшись на цыпочки, поцеловала. – Завтрак готов, надеюсь, не пересолила.
– Влюбилась в кого-то? – пошутил Алеша, усаживаясь за стол.
– О, ты веришь в приметы? – нарочито удивленно ответила Вероника, и маленькое лицо ее засияло хитрой довольной улыбкой. – А знаешь, почему говорят, что если девушка пересолила еду, то значит, она влюблена? Откуда пошла примета, знаешь?
Алеша помотал головой, набив рот горячей и безумно вкусной яичницей.
– Это связано с одним из любовных заговоров, который предполагает соление пищи для возлюбленного: чтобы все получилось, девушка соли не жалела, приговаривая попутно нужные слова.
Алеша аж поперхнулся, а Вероника громко расхохоталась:
– Не бойся, я не такая. Я вообще не по колдовству. Таро – это другое.
– А? Все равно ведьма, – тоже засмеялся Алеша. – И кстати, вкусно очень.
– Спасибо. – Она присела напротив. – Леш, ты вчера Ерофея Семеновича про Регину спрашивал. Это та самая? Проректор из Ладиного универа?
– М-м-м-м… не знаю, она ли. Есть инфа (непроверенная), что женщина по имени Регина причастна к похищению Евгения Левкина, он у нас аркан Повешенный, похоже. Так вот – много ли ты знаешь Регин?
[25] Манускрипт Войнича – иллюстрированная рукопись, написанная на неизвестном языке с использованием неизвестного алфавита. История книги прослеживается с XVI века, анализ пергамента показывает, что он был выделан в начале XV века. Назван манускрипт по имени антиквара Войнича, нашедшего его в 1912 году. Книга до сих пор не расшифрована. Есть несколько версий происхождения текста: первая – это шифр на базе одного из европейских языков, вторая – это мистификация, то есть бессмысленный набор символов ради создания «таинственной книги», третья – ее написал человек, больной шизофренией, на выдуманном им самим языке.