Аркан 22: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 1

Ритуал

– SATOR AREPO TENET OPERA ROTAS! SATOR AREPO TENET OPERA ROTAS! SATOR AREPO TENET OPERA ROTAS![1] – Раскатистый, с мягкой хрипотцой голос разносился под сводами полуразрушенной часовни.

Двадцать свечей в серебряных, украшенных вензелями подсвечниках, расставленных попарно на расстоянии пяти шагов друг от друга, создавали коридор из желтого, мечущегося по каменным стенам света. Свет этот выхватывал из тьмы подвешенные на медных нитях пластины – тонкие металлические карточки размером с ладонь, на которых были искусно выгравированы загадочные фигуры. Пластины слегка покачивались на весу в такт танцу огня, и золотое тиснение рассыпало блики в ночной темноте. Двадцать гравюр, развешанных попарно, как и свечи, лицом друг к другу, по десять с каждой стороны. Еще две – в начале и конце коридора – замыкали периметр.

– SATOR AREPO TENET OPERA ROTAS! – хрипел голос уже с нотками отчаяния. – SATOR AREPO… Не сработало! Опять не сработало…

Человек в красной мантии стоял в начале коридора из свечей и пластин. Он с раздражением сорвал с нити ближайшую к себе гравюру, вгляделся в нее. Золотой отсвет отразился в его черных глазах, и на мгновение показалось ему, что изображенная на желтом металле фигура ожила. Дрогнул красным отблеском плащ, прищурился выгравированный глаз, персонаж на пластине едва заметно кивнул. Человек даже дышать перестал, так и стоял, пожирая глазами золотую поверхность. Но ни движения больше, ни огненного всполоха. Показалось? Не-е-е-ет. Нет!

Он скинул накидку, затушив попутно часть свечей. Поднял с каменного пола большой электрический фонарь, включил, осветив руины и клубы вековой пыли. Прошел к дальней стене, где на прогнивших досках аналоя[2] лежала книга. Нет, не Библия. Древняя Книга магов. Пожухшие пергаментные страницы были раскрыты посредине, рукописный текст на древнем языке чернел завитками замысловатого почерка. Человек вел пальцами по строкам, бормоча про себя непонятное:

– Ишкштар турум аргунум… оживут двадцать две фигуры… верита темо сториум… произнесут они заклинание… ет операс леви… и откроют Врата… Откроют Врата!!!

Человек с силой сжал кулаки, ударил в гневе по сгнившим доскам аналоя, проломил их и чуть не уронил книгу. Но опомнился мгновенно, подхватил древний манускрипт, прижал к груди. Поднял взгляд на затертые временем стены. На обитой кирпичной кладке сохранились местами церковные росписи: тут рука в двоеперстии, там глаза, здесь кусочек одеяния… красного. В православии этот цвет – символ жертвенности.

Человек вернулся к конструкции из свечей и пластин, поднял сброшенную красную мантию и пластину – ту, что сорвал ранее. Еще раз всмотрелся в изображенную на ней фигуру: маг с поднятой правой рукой, в руке жезл, с плеч стекает складками плащ. Перед магом – стол или алтарь, на котором в ряд лежат кубок, меч и монета.

– Пусть оживут фигуры… оживут… оживут фигуры, – бормотал человек. – Пусть оживут.

Лада проснулась, улыбнулась сама себе, потянулась всем телом томно-сладко. За окном ее маленькой квартирки громко чирикали воробьи, задавая радостный тон новому воскресному дню. Весна-а-а-а… Рыжий Маффин, Ладин кот, выловленный котенком из мусорного бака, прижался носом к стеклу и прерывисто подмявкивал воробьям. Лада соскочила с кровати, схватила кота в охапку, зацеловала в макушку, подмышку, в морду. Кот не сопротивлялся, а блаженно развалился на ее полных белых руках, покрытых такими же, как он, рыжими веснушками.

Длинные волосы цвета солнца рассыпались по округлым плечам, ниспадая пышными волнами аж до бедер. Лада пританцовывала, кружилась по комнате с котом, приветствуя этот мир и его дары в виде жизни, друзей, родителей, маленькой, но личной квартирки и, конечно, кота. Вообще-то такое поведение было вполне в духе Лады – просто радость на ровном месте: солнце светит – замечательно, птички чирикают – восхитительно. Танцевать в одном ритме с Богом – это то, что Лада умела с рождения.

Пока кот приходил в себя после утренних объятий, Лада приготовилась к новому дню: почистила зубы, заплела волосы в тугую косу, помолилась (привычка с детства), позавтракала и включила компьютер. Девушка училась на филологическом факультете Российского университета дружбы народов – РУДН[3], изучала английский и французский языки. Подрабатывала переводами и репетиторством, дружила со студентами-иностранцами, обожала путешествия, а недавно познакомилась в Сети с парнем из Аргентины.

Ее Алехандро изучал русский, хорошо говорил на английском и был необычайно интересным собеседником. Он увидел ее в социальных сетях у кого-то из своих земляков-рудээнщиков, восхитился классической славянской красотой и написал первым. Слово за слово, комплимент глазам, волосам, улыбке, пара милых шуток на ломаном русском, и вот они уже друзья. С Ладой такое запросто. Но Алехандро интересовал ее чуточку сильнее остальных. То ли географической удаленностью (в Южной Америке она еще не бывала), то ли некоторой загадочностью: он мог внезапно прервать общение, не предлагал видеосессий, общался только текстовой перепиской или голосовыми.

Лада догадывалась, что Алехандро, прикрываясь фотографией рандомного аргентинского мачо, на самом деле стесняется своей внешности. Обычная история интернет-знакомств. Но, свободная от предрассудков и проповедующая бодипозитив в лучшем его смысле, Лада не велась на смазливость, скорее наоборот. Как говорится, лишь бы человек был хороший. А Алехандро был очень хорошим: запросто, без пафоса и насмешек говорил о Боге, о мироздании, помогал животным, много читал, особенно русских классиков. С ним было интересно… с ним было умиротворительно. А какой у него голос!!! Шуршащий и с забавным акцентом. Этот голос околдовывал, убаюкивал, окутывал нежной вибрацией. Совсем как мурчание Маффина.

Компьютер проиграл приветственную мелодию и распахнул окна в мир. Вкладка чата с Алехандро хранила молчание. Последнее сообщение от нее ему висело непрочитанным второй день. Так уже бывало. Он то появлялся, то пропадал на пару дней, наскоро объясняя это неотложными делами. Да, впрочем, Лада и не спрашивала объяснений. Они ведь просто онлайн-друзья.

Лада открыла файл с начатым переводом и погрузилась в работу. Текст был технический, скучный, и девушка поминутно отвлекалась то на кота, то на воробьев за окном, то на вкладку с чатом, проверяя, получил ли Алехандро позавчерашний привет. Когда она уже почти втянулась в процесс перевода, та самая вкладка блинкнула коротко и замигала красным значком непрочитанного сообщения. Лада сразу же переключилась на чат.

«Hi, beauty![4] Как твой дела?» – радостно светился десятком смайлов новый месседж.

«Hi! МОИ дела хорошо. Как ТВОИ?» – ответила Лада, улыбаясь.

Алехандро предпочитал переписываться на русском, чтобы практиковать язык, и Ладу умиляли его грамматические ошибки. Она мягко поправляла его, за что тот был ей всегда благодарен.

«Сюрприз есть. Та-да-да-дам! Я в Москва».

«Ого».

«Ага». – И снова рота смайликов.

«Ты не говорил, что собираешься!»

«Сюрприз! Хочу тебя видеть. Только ты не сильно удивляться, когда видеть меня».

«А я догадываюсь чему». – Теперь Лада употребила подмигивающий эмодзи.

«О нет! Меня раскрыли! Я придется тебя убить».

«I guess, I'll die another day»[5].

«Люблю эта песня тоже. Ты, как я. Но, как там у вас говорят, ближе к телу».

«К делу, ближе к делу». – Лада ухохатывалась перед экраном.

[1] Палиндром, составленный из латинских слов и обычно помещенный в квадрат таким образом, что слова читаются одинаково справа налево, слева направо, сверху вниз и снизу вверх. Палиндром часто ассоциировался с ранними христианами и использовался как талисман либо заклинание.

[2] Аналой – высокий столик с покатым верхом, на который в храме кладутся богослужебные книги и иконы.

[3] РУДН находится в Москве, в нем учатся не только российские граждане, но и иностранцы.

[4] Привет, красотка! (англ.)

[5] «Вероятно, я умру, но не сейчас» (англ.) – строка из песни Мадонны, ставшей саундтреком заставки к юбилейному фильму про Джеймса Бонда «Умри, но не сейчас», 2002.