Позади суетились люди, покрикивая друг на друга, пока «Огненный дракон» все выше поднимался над причальным полем. Эсме старалась держаться подальше от работающей на палубе команды. И вместо того чтобы смотреть вниз, подняла голову к огромному летучему пузырю над головой, силясь понять, как они сумели с такой легкостью взмыть в воздух. Она не доверяла таким алхимиям.
«Особенно если приходится доверить им собственную жизнь».
Кто-то, как видно, приметил ее сомнения. Стоящий рядом с ней Джейс тоже задрал голову вверх.
– Там, на Пенистом, мы привели летучий пузырь «Огненного дракона» в порядок. Ликвидировали все утечки, пополнили запас газа… А вот перед тем, как ускользнуть из Студеных Пустошей, нам с Крайшем пришлось изобрести метод подъема корабля с помощью нагретого воздуха.
Эсме искоса посмотрела на него, не скрывая своего недоверия. Собирая свои немногочисленные пожитки, она уже вкратце услышала историю этой группы. Многое осталось недосказанным, но даже то, о чем было упомянуто, вызывало большие сомнения. Луна, готовая врезаться в Урт… Какие-то странные механизмы, способные привести мир во вращение… Древняя война, начавшаяся вновь – между людьми и бессмертными богами…
Джейс пообещал предоставить доказательства последнего, но на корабле сразу после их появления поднялась такая суматоха, связанная с отлетом, что с дальнейшими объяснениями пришлось повременить. Эсме не стала настаивать, не желая кому-либо помешать.
Она представила себе злобную физиономию Рала хи Пека.
«Нам лучше побыстрей оказаться подальше отсюда».
После подъема на борт Эсме сразу же провели в каюту, обшитую старым железным деревом, отполированным до янтарного блеска. Имелась там узенькая кровать – неужели теперь ее собственная? – и даже маленький иллюминатор. Ей еще никогда в жизни не доводилось обитать в такой роскоши. И все же она не решилась как следует изучить свои новые владения. Все, на что ее хватило, – это с помощью Джейса забросить свои вещи в каюту, после чего Эсме сразу же вышла на открытую палубу.
Хотя внутренние помещения «Огненного дракона» оказались просторней, чем она могла себе представить, Эсме все равно чувствовала себя здесь как в ловушке – все эти стены давили на нее. Ей хотелось списать это на врожденное отвращение чанаринов к замкнутым пространствам, хотя она знала, что ее трудности с дыханием связаны с тревогами совсем иного рода. Эсме опасалась, что ее решение выступить в роли проводника было глупым и безрассудным. Ей следовало проявить больше терпения, особенно опять завладев своим бронзовым сокровищем – которое теперь лежало на койке в ее каюте. Решение подняться на борт было опрометчивым поступком. Она бросала всё и всех, кого только знала.
Эсме опустила взгляд себе под ноги.
«Впрочем, это не совсем так…»
Последовав ее примеру, Джейс тоже принялся разглядывать Крикита. Глаза у него сузились, так и загоревшись от любопытства. Выглядело это так, будто сейчас он пригвоздит юного молага к палубе и примется препарировать его.
Хотя Эсме была почему-то уверена, что ее новый знакомый никогда бы этого не сделал. Она сразу ощутила в нем глубоко укоренившуюся доброту – в его глазах, манере вести себя – душевную мягкость, которая совершенно шла вразрез с тем, как он размахивал секирой на той деревенской улочке. Ей подумалось, что когда-то этот парень наверняка отличался куда более кротким нравом, покуда жизненные невзгоды не превратили его в человека, способного на жесткие и решительные поступки.
Эсме также успела выяснить, что он ходил в подмастерьях у того алхимика, виденного ею в деревне, – которого звали Крайш. И Джейс не дал ей повода усомниться в этом, проявив к ней живой интерес и засыпав ее вопросами о пустыне, руинах внизу, о народе чанаринов. В конце концов Эсме пришлось попросить его остановиться, дать ей время прийти в себя и освоиться в новой обстановке. Он подчинился, покраснев от смущения.
И все же от этой ученой головы было никуда не деться. Джейс опять перевел взгляд на летучий пузырь, продолжив с того места, на котором остановился, и объясняя то, о чем она не потрудилась спросить:
– Нам пришлось опять перейти на подъемные газы из-за предстоящего путешествия в Пустоземье. Мы опасались, что нагретому воздуху внутри летучего пузыря будет противостоять зной глубокой пустыни. В Студеных Пустошах это не было проблемой.
Эсме кивнула, едва слушая его. Вместо этого она попыталась представить себе другую половину мира, покрытую льдом и навсегда отвернувшуюся от солнца. Для чанаринов солнце было чем-то постоянным. Это был их бог Печче’кан – огненный молаг, который в течение года процарапывал своими восемью лапами крошечный кружок в небесах, неустанно сияя ее сородичам.
Даже эта часть истории группы – о пересечении вечно темных Пустошей на древнем корабле, извлеченном из ледяной могилы – представлялась совершенно невероятной. Может, все эти люди сошли с ума и просто бредят? Или накурились какого-нибудь дурмана, отчего им чудится всякая небывальщина?
«Если так, то я еще больше сумасшедшая, раз уж нахожусь сейчас с ними».
И все же Эсме представила себе лицо своего брата: чуть кривоватую улыбку Аррена, огоньки у него в глазах, его прерывистый задыхающийся смех, похожий на рев мула… Когда накатила тоска, она потерла татуировку в виде половинки солнца на тыльной стороне ладони, между большим и указательным пальцами. Больше всего на свете Эсме хотелось, чтобы это солнце опять стало целым.
В предстоящем путешествии пути этого корабля наверняка пересекутся и с другими кланами чанаринских кочевников, странствующих с места на место в глубоком Пустоземье. Путники будут останавливаться в разных местах, чтобы задать им вопросы касательно земель впереди.
«Но у меня тоже будут свои вопросы к ним – не встречал ли кто горстку богоповязанных, совершающих паломничество в тех далеких краях? Не слышал ли кто про высокого парня по имени Аррен?»
При этой мысли решение подняться на борт уже не представлялось столь безрассудным и опрометчивым.
«Чтобы выяснить судьбу Аррена, я готова вытерпеть любое безумие».
Тут ее внимание привлекло пронзительное пение рожка, донесшееся с кормы. Джейс сразу поспешил туда. Немного помедлив, Эсме последовала за ним, наконец отпустив поручень, в который крепко вцепилась. Крикит бросился следом, громко стуча своими остроконечными ногами по доскам палубы.
Все трое поднялись по крутому трапу на палубу кормовой надстройки, возвышающейся не только над средней палубой, но и над баком с противоположной стороны.
Едва оказавшись там, Джейс сразу же бросился к поручням в самой корме. Эсме поспешила за ним, Крикит тоже старался не отставать. Несколько матросов, поджимая ноги, отпрыгнули от быстро перебирающего суставчатыми лапами молага.
Рожок пропел еще раз, явно о чем-то предупреждая.
«Только вот о чем?»