– Да, настоятель. И правда. Такая отрада!
Тут к ее ужасу и впрямь раздается музыка, а сельчане, вовсю смеясь и улыбаясь, выстраиваются на танец, которого она не знает, ведь она совсем не знает танцев.
Люди все еще валят гурьбой, присоединяясь к веселому столпотворению, и Дороти становится жарко в платье с высоким воротником, да еще и кружевом и шелковыми лентами вдобавок, в плотно застегнутых ботинках.
– Будете, мисс Эйткен?
Настоятель вручает ей стакан.
– Спасибо, настоятель.
Дороти крепко стискивает стекло, стараясь скрыть дрожь в руках.
– Прошу, зовите меня по имени: Аластер. Я уже говорил, все эти формальности совсем ни к чему.
Она кивает и в попытке сделать вид, будто они друзья и она не стоит без дела, а проводит время в свое удовольствие за болтовней с настоятелем, к которому даже не может обратиться по имени, и его женой. Дороти пригубливает напиток. Но слишком поздно понимает, что в стакане не вода, а что-то кислое, что обжигает ей горло, и она, поперхнувшись, закашливается.
Краем глаза Дороти замечает перепуганное лицо настоятеля.
– Дороти, вам?..
– Мне надо на воздух, – еле выговаривает она и выходит из залы на вечерний холод, от которого захватывает дух.
Согнувшись в три погибели, Дороти надрывно кашляет.
Когда же она выпрямляется, прямо перед ней стоит Джозеф, а за ним Джини с Агнес, и Агнес не в силах скрыть ликования.
Однако Джозеф озабоченно хмурится.
– Дороти, вам дурно?
Но это лишь усугубляет ее унижение от одной только мысли, что ее состояние вызвало жалость – и, как назло, именно у него.
Она выпрямляется и оправляет платье.
– Ничуть, благодарю.
– Я могу отвести вас домой, если вам нездоровится?
Дороти ошеломленно на него таращится. Уму непостижимо, что он делает. И, судя по возмущенным взглядам Агнес и Джини, они того же мнения.
Агнес берет Джозефа под руку.
– Да, мы могли бы проводить вас до дома, но я полагаю, вы бы скорее предпочли дождаться Уильяма, да?
Лицо у Джозефа мрачнеет.
– Дороти? – переспрашивает он.
Агнес нарочито громко смеется.
– Джозеф, пойдем, нам пора. Мы же сюда не мерзнуть пришли, а Дороти, по всей видимости, в нашей помощи не нуждается.
И не успевает Дороти собраться с мыслями, как Агнес уводит Джозефа под руку.
Дороти же остается на улице. Ее сильнее прежнего тянет уйти, но какое-то упрямство силком ведет ее обратно к настоятелю, невзирая на шум и духоту, отчего у нее голова идет кругом. Барабанный бой, заводной мотив, мелодия звучат все бойче, мужчины с женщинами кружатся рука об руку, юбки у женщин вьются в танце. От выпитого виски внутри у нее разливается тепло.
Среди мельтешения звука и цвета она находит взглядом Джозефа. Он стоит чуть поодаль от Агнес и Джини. И смотрит на Дороти. Вид у него все еще озабоченный, как и раньше, на улице, но тут он вдруг направляется к ней, и она не в силах двинуться с места.