Шершня сняли с поста в подвале ещё утром и, по его же просьбе, назначили в ночную смену обычной охраны админкорпуса. Начальника охраны предупредили, чтобы не проявлял чрезмерной бдительности и в целом строил из себя идиота. Лёхины приблуды с секретного этажа убрали «за ненадобностью». А камера, смотрящая на портал, не выводилась на пульт — только на терминал ректора.
Места на секретном этаже пришлось занять сильно заранее, расположившись в тех самых комнатах кольцевого коридора. Шац всё-таки напросился с группой «в тыл», так что в итоге всю «явку» перенесли туда же. Под стенами зала устрановили целый ряд маскировочных экранов, за которыми засели бойцы, обученные работать против магов, то есть скрывать своё присутствие даже от одарённых. Точнее, затаиваться в состоянии полнейшего эмоционального и ментального покоя, чтобы магически «не фонить». Гражданским тоже провели быстрый тренинг, но Максим умел это и раньше, Альбина же в итоге временно обменялась талисманами с Шацем, поскольку «невидимость» оказалась заключённой именно в медальоне. Перспективы научиться генерировать её своей волей тоже обозначились, но это явно было делом не пары часов.
Ещё одна группа затаилась на первом этаже, чтобы повязать Шершня. Тут уж Донскому пришлось выбирать: Ученица или бывший товарищ. Он предпочёл первое.
Игнатий Эрикович тоже с работы не ушёл, заявив, что хозяин дома не может остаться в стороне, когда его грабят. Правда остался над землёй «на всякий случай». Засел в кабинете начальника учебной части, находившемся ближе всего к выходу.
Правда, к середине ночи бдительность у всех успела слегка притупиться. Альбину Макс уложил поспать рядом, пообещав, что разбудит, когда придёт время — так же поступила и половина бойцов, — а сам клевал носом сидя, когда в половине третьего по оперативной связи пришёл сигнал от группы наблюдения о том, что Шершень усыпил напарника. И тут же вырубил видеосистему «Коротким замыканием». Хорошо, что операция была уже практически официальной, с полным арсеналом средств, и спецура установила собственные автономные скрытые камеры в пультовой и по ожидаемому ходу движения.
Адреналин послужил отличным бодрящим средством. По периметру шахты прокатилась волна движения: люди будили товарищей, поправляли ослабленное обмундирование, проверяли оружие — в общем, приводили себя в боевую готовность. Альбина поднялась и села рядом с Учителем, потирая глаза. Сапсан быстро застегнул на ней тактический шлем. На этот раз всех экипировали для откровенного штурма.
Через пару минут пропуск Шершня сработал на воротах, а потом снова вернулся в здание. Как показали камеры — уже не один, а с каким-то типом в маскировочном костюме. Сам «казачок» вернулся на пост, а закутанный по брови в чёрное нарушитель направился вглубь здания. Опознать его по ночной съёмке в таком наряде не представлялось возможным, но фигура всё же вызвала некоторое смятение:
— Это не Павлин, — сообщил голос Василька в наушнике. — Комплекция не та.
— И повадки хорошо обученного бойца, — добавил второй наблюдатель.
— А кто ещё это может быть? — начальственно каркнул Кох.
Оказывается, замминистра лично следил за операцией, только Максим не знал, удалённо или прибыл на место в последний момент.
В эфире забэкали-замэкали разные люди в том смысле, что «Проверяем, Первый», «Сличаем параметры известных подельников», и тут прорезался звонкий голосок Шаца:
— Он не один. Дже… Павлин тоже пришёл. Но вы его не видите. Он идёт позади.
— Значит, это телохранитель, — сделал кто-то вывод.
Видимо, Краузе всё-таки успел освоить трюк с инфомагическим отводом глаз, ведь у него на это было гораздо больше времени. Максим сжал руку Альбины, давая понять, что её помощь всё-таки пригодится. Для этого девушку снабдили командирской приблудой к тактическому шлему, которая позволяла отметить цель виртуальной указкой. Метка передавалась на визоры всех бойцов в реальном времени.
Когда наблюдатель сообщил, что цель у двери на объект, под последней камерой, все дружно выдохнули и затаились. В эфире тоже наступило радиомолчание. Пусть Максим и набросил в добавок к физической маскировке «отвод глаз» вкупе с «пологом тишины», рисковать ни к чему — у злоумышленников могли быть амулеты ясности.
Ещё минута — и отворилась дверь наверху. Послышалась короткая возня у щитка, и заработал лифт. Внизу из него вышел поджарый человек с фонарём на лбу, первым делом обвёл периметр лучом, но, разумеется, ничего не увидел — маскировочные экраны идеально имитировали местные каменные стены, будучи прозрачными лишь с обратной стороны.
Мужчина выбросил руку вперёд, раздался смачный шлепок, и огоньки ректорской камеры погасли. Видимо, использовал глушилку-липучку, которая для гражданских была вне закона. А вот про спецназовские камеры он, разумеется, не знал. Поэтому спокойно обернулся и кивнул.
Рука Альбины дёрнулась и поползла перед собой, рисуя на визорах траекторию неторопливого движения невидимого нарушителя от лифта к порталу. Макс различил в том же месте слабый круг света — то ли эффект визора, то ли Краузе ослабил концентрацию, то ли у мага начинал вырабатываться иммунитет.
Телохранитель прошёл к щитку, расположенному у подножия аварийной лестницы, но техники специально вывели из строя рубильник освещения, перекинув контакты на своё, чтобы их укрытия не выдали тени от ламп на стенах за спиной. Сопровождающий пощёлкал впустую и отступил к порталу. За спиной у мужчины, кстати, висел вместительный пустой рюкзак, а за правым плечом — какая-то длинная трубка.
Круг света тем временем вместе виртуальной указкой приблизился к портальной установке и материализовался в переносной фонарь, который невидимая рука поставила на левую стойку и, видимо, отпустила.
— Твой человек говорил, что освещение работает, — тихо прошептал телохранитель пустоте. — Мне это не нравится, дело нечисто.
— Скорее всего, обесточили со станции, — отозвалась так же тихо пустота голосом Краузе. — Мой человек там слышал такой разговор, но сегодня ему на смену напроситься не удалось. Ничего, справимся так. Времени перестраховываться нет.
В пустоте перед порталом возникло нечто, похожее на каменное перо. С радужным отблеском. Гемадил! Интересно, почему его видно, а министра по-прежнему — нет? Сам ведь перестраховывается, не показываясь… Или тоже зачаровал на невидимость какой-нибудь остаток своего запаса? Впрочем, сейчас это неважно — так, отметка для будущих исследований. Однако, Шершень явно рассказал «покровителю» все входы и выходы. Но и Кох не зря за электростанцией приглядывал!
Быстрый взгляд на часы подсказал, что до «часа икс» осталось семь минут. Это были самые долгие минуты в жизни Максима. У Альбины начала подрагивать рука от необходимости долго удерживать кисть на весу, чтобы остальные не потеряли цель, и Учитель подставил под её локоть свою.
Краузе что-то тихонько бормотал под нос. Молился? Или пытался читать заклинания из каких-нибудь древних фальшивых трактатов? Вот умора в наш-то век! Хотя, в качестве аутотренинга для правильной настройки на шаг в неизвестность, может, и не так смешно.
Телохранитель занял положение спиной к хозяину и продолжал оглядывать стены. Взгляд его не мог ни за что зацепиться, но чуйка явно что-то подсказывала, потому что трубка перекочевала в руки и оказалась первобытным духовым ружьём. Интересно, дротики отравленные? Но хорошо хоть, он не маг.
Одна минута. Указка сместилась выше — видимо, Краузе поднялся на рампу. Телохранитель — за ним. И, похоже, прижался к министру спиной, продолжая прикрывать с тыла. Зажужжали приводы, магниты поехали в стороны, и тут грянул голос Сапсана:
— Стоять!
Вспыхнули софиты, бойцы вскочили, опрокинув экраны, и наставили станнеры на обе цели, быстро их окружив. Альбина подалась вперёд вместе со всеми, чтобы не потерять обзор.