— Когда все это кончится? — воскликнул я.
— Направо, — резко бросил он.
— Что это значит?
Он нагло посмотрел на меня:
— Вы Пернат!
— Вероятно, вы хотели сказать, господин Пернат?
Он лишь ухмыльнулся с издевкой.
— Никаких фокусов! Следуйте за мной!
— Вы что, рехнулись? Собственно, кто вы такой? — закричал я.
Он ничего не ответил, отвернул пиджак и осторожно показал на потертого металлического орла, приколотого к подкладке.
Я понял: «мусор» служил в тайной полиции и повязал меня.
— В чем дело, объясните, ради Бога?
— Узнаете потом. В участке, — грубо ответил он. — Марш вперед!
Я предложил ему взять экипаж.
— Еще чего!
Мы направились в полицию.
Жандарм подвел меня к двери.
— прочел я на фарфоровой табличке.
— Входите, — сказал жандарм.
В комнате друг против друга стояли два грязных бюро с горами папок.
Между ними пара стульев с кривыми ножками.
На стене портрет императора.
На подоконнике стеклянная банка с плавающими в ней золотыми рыбками.
И все.
Слева за бюро сидел косолапый человек, снизу из-под бюро выглядывал его фетровый ботик, увенчанный потрепанной серой штаниной.
Я услышал шорох. Кто-то по-чешски пробурчал несколько слов, и сразу после этого из-за правого бюро поднялся господин полицейский советник и встал передо мной.
Это был приземистый мужчина с седой остроконечной бородкой, со странной манерой — прежде чем начать говорить, он скалил зубы, как делают, когда смотрят на яркий солнечный свет.
При этом он плотно смыкал веки за стеклами очков, что накладывало на его лицо печать неукротимой подлости.
— Вас зовут Атанасиус Пернат и… — он взглянул на чистый лист бумаги, — вы резчик камей.
Тут же под другим бюро засуетился косолапый ботик, почесался о ножку стула, и я услышал скрип пера по бумаге.