— У него Промышленный тип. Дисциплина и чёткость — да, но он не умеет адаптироваться. Такой человек разрушит коммуникации.
— Он знает своё дело.
— Но будет диктовать условия. Холодный, жёсткий, с токсичными установками. Он не услышит никого.
— Главное — чтобы отчёты были сданы в срок. Остальное — вторично.
Я раздражаюсь:
— Если ты будешь нанимать только по резюме и цифрам, ты получишь идеальную бумажную картинку и команду, из которой уйдут все живые люди.
— А ты, выходит, готова брать по наитию?
— Не по наитию. Я работаю по PCM, и она никогда не подводила.
— Я не готов делать ставки на теорию.
— Это не теория, это практика, подтверждённая реальными результатами. И, прости, но именно ты настаивал на том, чтобы в команде был специалист, который видит то, что тебе недоступно. У тебя целый штат эйчаров, которые бы с тобой согласились без споров. Так зачем ты взял меня?
Он молчит, стиснув челюсть. Я тоже. Напряжение повисает в воздухе, готовое заискрить в любой момент.
Остаток собеседований проходит тяжело. Мы совершенно по-разному подходим к кандидатам. Я ищу личности, вижу людей, он — функции. Каждый раз, когда я пытаюсь обратить внимание на эмоциональные сигналы кандидатов, он перебивает, возвращая разговор к цифрам и навыкам. Я ощущаю, как ускользает тот мостик, что между нами начал строиться.
И хуже всего — я не просто разочарована, я злюсь. Потому что очаровалась им. Как мужчиной. Как сильным, уверенным, харизматичным человеком. А сейчас вижу другую сторону: бескомпромиссного руководителя, который не готов меняться. Ну и как, скажите, мне с ним взаимодействовать? Это всего пара собеседований, а я уже готова с пеной у рта доказывать своё мнение. Зная, что он всё равно своё не изменит.
Вечером я остаюсь в кабинете, чтобы доделать отчёт. Сижу у окна, свет не включаю. Открывается дверь кабинета и заходит Жигулин.
— День был продуктивным, — говорит он.
Я киваю, не глядя на него.
Он хочет что-то сказать, но передумывает. Закрывает дверь и уходит. А я долго смотрю в окно, стараясь понять — что у нас пошло не так.
Глава 11 Вера
Когда выхожу из кабинета, обнаруживаю, что свет везде выключен. Тишина. Жигулина в офисе нет. На ближайшем столе у выхода лежат ключи. Мол, всё, рабочий день закончен, до завтра не беспокоить.
Поработали — так поработали. Ну и ладно.
Я к нему не привыкла, он ко мне. В конце концов, это наш первый полноценный совместный день. Всего-то. А ощущение, будто я поучаствовала в баталии за право голоса. Плечом к плечу? Пока что — спина к спине. Но впереди ещё две недели. За соседними столами. В одном кабинете. В одной команде.
Просто надо найти к нему подход. Он — руководитель. Жёсткий, целеустремлённый, привык действовать, а не обсуждать. А я? А я пока слишком остро реагирую. Ловлю каждый взгляд, каждую интонацию. Нельзя так. Отключу в себе всё женское и включу на полную профессионального эйчара. Строго, по алгоритму. Хочет результат — будет результат.
Если ему нужен кто-то, кто будет заглядывать в рот, соглашаться со всем, кивать и тихо восхищаться — пусть вызывает Екатерину Геннадьевну. Та с радостью приедет. Привезёт булочки, сгладит острые углы и будет шептать: «Антон Маркович, вы, как всегда, гениальны». А потом он сам же и будет мотаться сюда раз в месяц, чтобы решать проблемы с выгоревшим коллективом, сливами информации, увольнениями и текучкой. Потому что «уютная атмосфера» — это не про подушки и кофемашины. Это про людей.
С этими мыслями я медленно иду к окну. Снаружи уже стемнело. Батуми рассыпался на тысячи огней — фонари, вывески, фары машин. Жизнь там, за стеклом, не думает останавливаться. Внизу слышны обрывки разговоров, кто-то смеётся. Я наблюдаю за этим, и в груди немного отпускает.
Я действительно считаю, что не существует такого города, который не преображался бы после захода солнца. Как будто темнота снимает напряжение. Блеск витрин и огней прячет усталость улиц, и всё становится мягче, честнее. Батуми — не исключение. Он дышит вечером по-другому. Медленно, спокойно.
Я прикладываю лоб к прохладному стеклу. Пару вдохов — и возвращается ощущение себя. Немного уставшей, немного разочарованной, но не сломанной.
Сталкиваться с боссом мне сейчас совершенно не хочется. Ни обсуждений, ни фраз «ты была права» или «давай оставим как есть». Не хочу ни побед, ни поражений. Хочу тишины.
Может, пройтись одной? Без цели, без карты, просто шагать. Отличная мысль. А что? Зайду в какой-нибудь ресторанчик, попробую настоящие хинкали не из доставки. Возьму бокал красного. Посижу, послушаю чужие разговоры, впитаю местную жизнь. Ведь ради этого мы и работаем, правда? Ради таких вот вечеров, когда можно просто быть.
Я снимаю пиджак, вешаю его на руку, обуваюсь, достаю из сумки салфетку, чтобы хоть немного поправить макияж. И выхожу в ночь, которая обещает стать чуточку легче, чем день.
Улицы тёплого вечернего Батуми встречают меня лёгким бризом с моря и ароматами уличной еды. Вижу огоньки террасы с живой музыкой, там звучит джаз с певицей с грузинским акцентом. Заказываю хинкали и бокал сухого саперави. Сажусь за столик у самой ограды, откуда видны огни набережной.