— Садись на кровать, — говорит он безапелляционно.
В руках у него небольшая аптечка. Он словно предвидел всё это заранее.
— Давай.
— Я справлюсь сама, тут делов-то.
— Вера, садись, кому говорю, — его голос становится чуть ниже. И я вдруг понимаю, что это не приказ. Это забота. Своеобразная, мужская.
Вздыхаю, нехотя опускаясь на край кровати. Халат приподнимается, оголяя бёдра. Я поправляю его — и ловлю на себе его взгляд. Мельком. Но достаточно, чтобы в животе всё стянулось в узел.
Он опускается на корточки, и я ощущаю его тепло. Его пальцы — сильные, с тонкими жилами на тыльной стороне ладони — осторожно берутся за мою ногу. Его прикосновения — как ток, разряды проходят от коленей до самой шеи.
— Щипать будет, — предупреждает он, и антисептик касается раны. Я вздрагиваю, стараясь не издать ни звука.
— Потерпи.
Я киваю, вцепившись пальцами в простыню, будто это поможет не потерять самообладание. Он наклоняется ближе, чтобы заклеить царапину, и я чувствую его дыхание на своей коже. Его волосы — чуть растрёпанные, лицо сосредоточено, но губы чуть приоткрыты. И я снова чувствую этот аромат — свежий, с морской солью и чем-то мужским, пряным.
— Готово, — говорит он, поднимая взгляд. Наши глаза встречаются. Я замираю.
В этой паузе — всё. И искушение. И вопрос. И слабое, но очень опасное "а что если..."
Он первым отводит взгляд. Встаёт, чуть помедлив, убирает аптечку.
— Отдыхай. Завтра нас ждёт насыщенный день.
Жигулин уходит, и я наконец выдыхаю свободно, словно только сейчас смогла дать себе право на эмоции. Чем больше я с ним сталкиваюсь и наблюдаю, тем отчётливее понимаю: под этой внешней жёсткостью и властностью скрывается мужчина, способный быть надёжным, чутким… опасно заботливым.
Ох, моё бедное сердечко. Его надо беречь. Пока он не украл его окончательно, пока не разрушил в прах все мои защитные стены. И пока я не оказалась в его объятиях, не думая о последствиях.
Надо держаться подальше. Больше не оставаться с ним наедине.
Иначе случится непоправимое.
На этой ноте открываю ноутбук и с головой ухожу в работу, стараясь не думать о его пальцах на моей коже, о его взгляде — и о том, что я на секунду всерьёз представила, как он наклоняется не за аптечкой, а за поцелуем.
Глава 10 Вера
С утра я стараюсь долго не собираться. Первым делом занимаю душ, предварительно проверив, что дверь закрыта. Потом одеваю самое длинное деловое платье, которое есть. Оно прикрывает почти полностью колени, но только в статичном положении. За столом будет ничего не видно, а в остальное время постараюсь ходить аккуратно.
На завтрак спускаюсь одна. Не приглашаю Жигулина намеренно. Как-то у нас совсем плохо стало с дистанцией босс — подчинённая. Флирт напропалую, касания, взгляды. Со своими откровенными реакциями на босса я растеклась, как мороженое на солнышке. Из профессионала превратилась в ещё одну поклонницу, ничем не лучше, если быть честной, чем женская часть нашего офиса, пускающая слюни на Антона Марковича.
Завтрак в отеле представляет собой шведский стол. Видно, что на продуктах здесь не экономят, предоставляя такое разнообразие, что поначалу хочется взять всё и сразу. Но, подумав о своей талии, я останавливаюсь на овсяной каше с фруктами. Всё лучше, чем булочки.
Кстати, надо поинтересоваться, есть ли тут спортзал. Нельзя упускать возможность позаниматься.
— Вера, приятного аппетита! — Жигулин с подносом появляется у моего стола. — Не против?
— Конечно, — киваю, и он садится напротив.
На нём светлая рубашка с закатанными рукавами, чуть влажные волосы. Вид у него свежий, сосредоточенный, и почему-то от этого становится ещё труднее сохранять холодную голову.
— Как колени? — спрашивает он спокойно, буднично.
— Уже лучше. Спасибо за заботу. — Я стараюсь говорить нейтрально.
Он смотрит внимательно, как будто хочет что-то сказать, но в итоге только берёт чашку кофе.