Марго покидает подвал, но мыслями все равно остается в камере. Ей еще слишком многое нужно узнать, но теперь это не самое главное.
5
В палате пахнет медицинским спиртом и чуть-чуть кровью; Марго непроизвольно морщится, едва заглянув за дверь. Первое, что бросается в глаза, – подвешенная на специальном креплении нога Алека. Сам парень на удивление спокойно спит, повернув голову набок и прижавшись щекой к подушке. Здесь всего шесть кроватей в три коротких ряда, и Макс занимает крайнюю из них, около самого окна. Он не спит – мгновенно переводит взгляд на Марго, стоит той показаться на пороге. На улице все еще стоят предрассветные сумерки, и в полумраке разглядеть выражение чужих глаз едва ли возможно.
Марго подходит ближе и присаживается на край постели, упираясь в нее обеими руками. Ей так о многом нужно поговорить с Максом, но почему-то именно сейчас на ум не идет совершенно ничего, кроме стандартных вопросов вроде «как ты себя чувствуешь» или «как спалось». Это и не надо спрашивать: и так видно, что чувствует себя Макс паршиво, а ночью он спал урывками из-за боли.
– Чего колобродишь? – Марго чувствует, как матрас проседает, когда Макс подтягивается к изголовью кровати на одной руке, чтобы сесть.
– Знаешь, я со вчерашнего дня задолжала тебе извинения. – Слова на вкус отдают чем-то горьким.
– Только попробуй. – В Марго тычут пальцем. – Только, блять, попробуй, и окажешься на соседней койке с Алеком с такой же подвешенной ногой, поняла?
Она вымученно улыбается и решается поднять взгляд. Макс злится – это не столько по глазам видно, сколько по нахмуренным бровям, сдвинутым к переносице. Его раненая рука перебинтована до самого плеча; Джеймс сделал специальную повязку, чтобы Макс лишний раз не двигал ею, и по какой-то причине именно это окончательно добивает.
– Прости.
На эту предсказуемую мольбу почему-то не злятся уже, а лишь громко выдыхают – обреченно и устало. Макс с досадой на лице чешет шею.
– Слишком много на себя берешь. Как обычно.
Марго чувствует, как уголки ее губ дергаются – не то чтобы улыбнуться, не то скривиться. Но отчего-то все равно становится чуточку легче. Макс никогда ни в чем ее не упрекал, даже если ее промахи были слишком очевидны для всех остальных.
– Мне нужно с тобой поговорить кое о чем. – Марго на всякий случай бросает беглый взгляд на Алека, который так вовремя услужливо всхрапывает и поворачивает голову в другую сторону.
– В чем дело?
Подобрать верные слова сложно. Она понимает, что дала Дину обещание никому не рассказывать о том, что услышала от него, а Марго человек принципиальный – если она решила что-то, то всенепременно так и поступит, и ее не сможет переубедить уже никто. Марго верна себе – по крайней мере, она сама хочет так думать.
– Если бы ты вдруг понял, что в твоих руках находится ключ от двери, за которой скрывается нечто, что может помочь нам выжить… Ты бы воспользовался этим ключом? – Она вопросительно смотрит на Макса, пытаясь считать с его лица любую смену эмоций.
– А ты уверена, что он у тебя, ключ этот? – Чужие губы растягиваются в снисходительной улыбке. – Отталкиваться нужно от этого.
– Не знаю. Возможно? – Марго разом теряет всю уверенность. – Наверное, я изначально не так вопрос поставила. – Она елозит зубами по нижней губе. – Просто, знаешь, есть кое-что, о чем я не могу сказать прямо, и это буквально выедает меня изнутри.
– Ты прекрасно знаешь, что можешь сказать мне все что угодно. – Макс легонько пинает ее коленкой в бок.
Она кивает, но вместе с этим напрягается еще больше. Ключ от двери, за которой находится решение. Разве так оно и есть? Марго понятия не имеет, что скрывается во тьме. Она даже не уверена, что в ее руках действительно ключ лежит, – как и сказал Макс. Но ведь ее и не это волнует больше всего.
– Кажется, я хочу сделать огромную глупость.
– Погоди-ка. – Макс подбирается к ней поближе, не сумев скрыть гримасу боли на лице. – Что за глупость?
– Помнишь, как ты спас меня тогда в метро, хотя мог просто оставить как есть и уйти? Помнишь? – У Марго внутри все дрожит.
– Помню.
– Ты меня не знал совсем. Даже имя. Но ты не ушел, а зачем-то помог совершенно незнакомому человеку. Почему?
– Мне казалось, что я поступаю правильно. – Взгляд Макса немного смягчается; он переводит взгляд в окно. – Сейчас уже сложно сказать, что правильно, а что нет, хотя тогда… Тогда я буквально физически почувствовал, что не могу тебя бросить. Что я должен помочь.
Марго молчит. Перебирает пальцами рук, сцепленных в замок, и разглядывает трещины на паркете под ногами. Казалось, что поступает правильно. Что должна помочь. Она выдыхает, на секунду прикрывая глаза, а затем поднимается на ноги.
– Спасибо.
– Погоди, но за что?
– Потом узнаешь.