– Жалеешь?
– Может быть. Но не настолько, чтобы резко передумать и грохнуть тебя. – Она отворачивается и смотрит на крошечный огонек внутри керосиновой лампы. – А сам? Если бы захотел, без затруднений прикончил бы и меня, и Лив, и Макса. Любого. Чего ж не стал?
– Ты сама сказала, что идти мне некуда.
– Дело не в том, куда ты можешь пойти после этого. – Марго снисходительно улыбается. – Я бы на твоем месте переубивала тут всех чисто из злости или мести, к примеру. Помирать – так с музыкой, или как там раньше любили говорить.
Дин усмехается. Улыбка с его губ не сходит, но глаза остаются серьезными. В потемках они совсем черные и какие-то дремучие, как чертов непроходимый лес, что окружает их базу.
– Я не могу.
– Что не можешь? – Марго старается выглядеть бесстрастной, чтобы не спугнуть чужое желание все-таки продолжить диалог.
– Прикончить без затруднений, как ты выразилась. – Дин вроде не смотрит на нее, но она все равно чувствует на себе его фантомный взгляд.
– Это у тебя так совесть взыграла или что?
– Нет. – И теперь Дин действительно смотрит. – По мне, может, и не заметно, но я с трудом могу передвигаться сейчас.
Марго склоняет голову к плечу, немного щурясь. Может, роль сыграла привычка видеть жителей базы осунувшимися и немного нездоровыми, но почему-то она только сейчас замечает, насколько плохо выглядит Дин: под глазами нет синяков – там скорее впадины, синеватого такого оттенка, губы – бледные, сливаются по цвету с кожей лица, руки кажутся даже не худыми, а иссохшими, косточки на запястьях выпирают слишком сильно для обычного человека. Складывается впечатление, что Дин нормально не ел не одну неделю.
Не то чтобы Марго становится стыдно, но… да, самую малость становится. Странное, признаться, ощущение.
– Тебя что, голодом морили? – осторожно спрашивает она.
Чужой смех кажется сухим и каким-то неживым. Дин медленно качает головой.
– Никто ничем меня не морил. Я сам.
– Сам? В смысле?
В ответ тяжело вздыхают, даже не пытаясь скрыть досаду на выдохе. Но не ту, к которой Марго привыкла, – скорее обреченная, словно никаких путей для отхода человек уже не видит. Висит на волоске, сам это прекрасно осознавая.
– Как много ты знаешь о таких, как я? – Дин запрокидывает голову, устремляя взгляд в крошечное окно под потолком. – Об отмеченных.
– Едва ли что-то? – пробует Марго. – Видела один раз много лет назад, еще до того, как попала на эту базу, и тогда я еще понятия не имела, с кем имею дело. Мне позже объяснили. Знаю, что вирус изменил вашу ДНК, из-за чего вы уже не люди, но и просто зараженными вас назвать нельзя. Теперь, благодаря тебе, вдобавок узнала, что отмеченные могут передавать вирус через укус, но не тем рядом зубов, которым ты тут сейчас на меня светишь.
Дин сразу же перестает иронично улыбаться – видно, что краткий рассказ Марго его повеселил, но совсем не в том ключе, в котором хотелось бы. Она вдруг начинает чувствовать себя идиоткой, не знающей самое важное.
– А что насчет крови? – Дин все еще не сводит глаз с дурацкого окна, за которым все равно ни черта не рассмотреть сейчас.
– Какой? Человеческой? – Марго не понимает.
В ответ на ее вопрос презрительно морщатся. В голову сразу же закрадывается запоздалая мысль, что слово «человеческая» было неуместным – не по факту, а по отношению к Дину, который, может, и ходит с перестроенной не по своей вине ДНК, но все же… человек?
– Так что насчет нее?
– Мне говорили, что вы ею не питаетесь.
– О, – чужие брови удивленно взлетают вверх, – а слова были употреблены верные. Но если бы ты сказала «она вам не нужна», я был бы вынужден тебя расстроить.
Марго настороженно молчит. Шестеренки в голове вертятся с надсадным скрипом – давно не смазывали. Мысли отскакивают от черепной коробки – ударяются то туда, то сюда, – и она никак не может ухватиться ни за одну из них.
– Объясни.
– Никто о таком не говорит. Неудивительно, что ты не в курсе, – бурчит Дин; скребет короткими ногтями лоб, а затем смотрит на свои ладони. – Нам нужна кровь. Вроде как для того, чтобы не сдохнуть. Ну, и чтобы пользоваться всем вот этим. – Он поддевает большим пальцем один из своих клыков, что сейчас нормального размера.
– И как часто она вам нужна? – Марго делает каменное лицо.