Любовь и лёд. Книга 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Ирдан, что это? — полукровка позвал духа-покровителя. — Какая-то разновидность снежити?»

Дэриэн угрюмо подтвердил: «Это не боевая ипостась ласхов, но и не снежить. Снежить относительно разумна. А это всего лишь форма боевой синей магии. Во время войны с империей мы столкнулись с подобной атакой, но более слабой. К тому же, ласхи тогда попытались управлять горным льдом Белогорья и, разумеется, потерпели поражение. Тут их собственный строительный материал, потому мы помешать не сможем. И бесполезно уничтожать это поштучно — обломки будут срастаться в монолит, пока не уничтожен управляющий ими маг-создатель».

«Ирдан, передай дэриэну Кандара, чтобы они были наготове увести Виолетту на тропу духов». Дух предостерег: «Она не риэнна! Она не сможет!» «Она дочь риэнны!». «И что? Она не нашего рода и не рода Кандара, вы не брали ее под покровительство ваших родов. А ее мать давно не откликается на призыв Белогорья, она не сможет гарантировать ее безопасность на тропе духов. Для принцессы и ее рассудка это слишком рискованно!»

Но не в такой момент спорить с упрямым полукровкой. «Я беру на себя все риски, дэриэн. Плачу жизнью». «Ох и дурак же мне достался в потомках!» — простонал Ирдан, но приказ немедленно исполнил.

Долго беседовать им, разумеется, не дали. Почуяв тепло живого тела, ледяной кулак из сотен пальцев, каждый из которых был оснащен пастью, попытался схватить врага, как мошку в кулак, но поймал только воздух.

Тут подходила только тактика «мерцания», когда риэн в единой связке с дэриэном переносится по тропе духов на шаг-два, дезориетируя противника и нанося удар сельтом. Но эта тактика хороша с живым врагом.

С безмозглыми созданиями из льда, управляемыми кем-то, остающимся за пределами поля боя, она бесполезна. Все равно что отбивать удар стального меча иголкой. Недосягаемый враг просто-напросто преобразует в кадавра весь материал башни и раздавит всех защитников. И самое отвратительное, что, пока он тут защищает двери, враг может напасть в абсолютно любом месте. Даже окно может внезапно превратиться в пасть ледяного монстра.

«Кто же его создатель? — лихорадочно соображал Яррен, то и дело выныривая с тропы и отсекая сельтом чересчур длинные когти вместе с лапами. Бессмысленное, в общем-то, занятие, полезное только в качестве совсем недолгой разминки. — Алэр или Эмерит, решившая уничтожить невесту отца, пока он до нее не добрался и не укрепил ритуалом свою магию и власть?»

Интуиция подсказывала, что вряд ли император избрал бы такой убийственный способ склонить невесту к браку. Скорее наоборот — именно его защита, еще недавно самого сильного мага империи, все еще сдерживала атаку. Принцессе и ее полярным волкам-асарам приходилось проламывать сопротивление ледяных же печатей на башне. И тут как с огнем, пожирающим самое себя — нужно ждать, пока синяя магия сама себя поглотит. Лишь бы вся башня, не выдержав, не рассыпалась!

«Мне их не удержать. На контратаку… не хватит сил. Наверное. Хотя, если вспомнить императорские покои… — Яррен покосился на кольцо Роберта с активированной, пышущей жаром искрой внутри алого камня. — Ирдан, надо чтобы враг потерять осторожность и открылся. Я попробую контратаковать. Твоя задача отследить его».

И началось форменное безобразие, как потом оценил безумную битву одиночки принц Рамасха.

Ученик вейриэна дополнил тактику «мерцания» тактикой «рассветного кинжала». Сейчас он атаковал не бесполезным сельтом, а огненной вспышкой кольца. А стоило ледяному зубастому отростку подтаять, следовала вспышка зеленого пламени — не отточенной обучением, но интуитивной инсейской магии. По напиравшему кадавру текла вода, подтачивая заклинания создателя. Или создателей. Напор синей магии усилился, вода снова превращалась в лед, но… ее измененная полуинсеем структура уже не позволяла использовать синюю магию для усиления монстра, и она превращалась в панцирь, сковывающий его движения.

«Я почуял их!» — сообщил Ирдан. «Веди!» — приказал Яррен, напоследок вспышкой расплавив самый грозный зубастый торос так, чтобы перед вражеским орудием выросла стена преобразованного льда.

Краткий миг перехода по тропе, и ученик полукровки оказался в огромном ледяном зале, освещенном синим светом. У одной стены льды складывались в возвышение, увенчанное роскошным ажурным троном, переливавшимся бриллиантовым блеском, словно был целиком выточен из алмаза невероятных размеров.

На площадке перед возвышением стояла в плотном круге почтенные полярные ласхи и сосредоточенно поддерживали силой бушующее в центре синее пламя. На троне восседала прекрасная Эмерит в искрящейся синей мантии, в ее руке был императорский скипетр, а на голове — пока еще малая корона Ледяной принцессы. Видимо, корону отца она еще не решилась украсть. А скипетр позаимствовала для работы, не иначе. Именно им она свивала магические потоки пламенных языков в плотный жгут и направляла в снежный портал, раскрытый над магическим «очагом». Им и направляла атаки невероятного, созданного коллективной силой полусотни асаров монстра.

«Безнадежно», — с тоской подумал Яррен, оценив мощь врагов.

Хотя… Почему бы нет?

У него был только один шанс.

Только один удар.

***

Рамасха почувствовал бушующую неподалеку мощь пламени даже сквозь наведенный целителями глубочайший сон.

Эта вспышка и вырвала кронпринца из беспамятства. Но его собственной силы еще не хватало, чтобы прорвать целительный кокон. Он метался внутри, как воздушный змей, то и дело прибиваемый к земле бурей. Пока его не забросило в новое видение.

Он снова перенесся в лучший из пережитых им дней жизни — в Долину Лета, снова с восторгом наблюдал за изящной белоснежной фигуркой, танцующей между разноцветными гейзерами. Снова его душу охватывал благоговейный трепет и предчувствие невероятной тайны. Он понимал, что вот-вот узнает нечто небывалое, невозможное, после чего его жизнь, да и жизнь всего мира Эальр изменится безвозвратно…

Но, как и тогда, тайна так и не раскрылась.

Тогда прозрению помешал резкий и подлый удар Рагара, почти сбивший фигурку с ног. А сейчас… сейчас воспоминание перенеслось на несколько минут позже, когда Рамасха, очарованный, завороженный, забывший обо всем на свете, кроме жажды понять и раскрыть поманившую чудом тайну, предлагал Лэйрин руку и, как ему тогда казалось, сердце.

Он снова слышал собственный голос, которому постарался придать гипнотическую силу: «Прекрасная леди! Не согласитесь ли вы стать женой крон-принца Севера Игинира Алье Дитан вер Лартоэна? Я буду счастлив, если вы отдадите мне руку и, надеюсь, сердце. Мое сердце уже принадлежит вам».

Вот только вместо очаровательногочерноволосого и вихрастого сорванца, одетого в костюм младшего горного лорда, перед ним стояла сама королева Лаэнриэль, последняя королева Белых гор. Но не такая, как на копии ее прижизненного портрета, хранившегося в Книге королевских родов Эальра, а другая, с вышитыми на льняном личике лукавыми глазками — в точности как кукла, выменянная Рамасхой у растерянного Дигеро.

«Леди подумает!» — улыбнулись нарисованные губы Лаэнриэль и сощурились вышитые шелком изумрудные глаза.

А в следующий миг, как оно бывает во сне, видение волшебным образом изменилось: кукла стремительно уменьшилась и оказалась обычной игрушкой в руках бледной, смертельно девушки.

Кронпринц прекрасно помнил, что в Долине Лета вместе с Лэйрин была маленькая фрейлина, нежная, как северный цветок седмичник — то есть, блеклая и невыразительная, чья тонкая красота раскрывается не каждому. Но куклу держала та, которой в Долине Лета быть не могло — принцесса Виолетта. И ее фиалковый взгляд был так горек, полон такого разочарования и боли, что Рамасху словно ножом полоснуло.