Полыхнул ослепительный белый свет.
Раздался истошный визг, в котором подданные с трудом различили голос императора.
С еще большим ужасом они увидели, что под рукой горца проступает и шевелится, как живая, омерзительная фиолетово-черная, словно трупная, плоть. И складывается в рисунок печати Азархарта, какой владыка Темной страны метил своих прислужников.
Ее многие опознали.
Слишком многие.
Алэр упал вместе с повисшим на нем парнем.
Император бился, визжал, выл, пытался оторвать от себя руки ученика вейриэна, но тот, даже теряя сознание, не выпустил добычу. Палач и жертва поменялись местами.
Игинир, наконец, понял, почему Яррен не сражался. Зачем дал себя пленить, позволил изуродовать. Его магия проявила и пыталась стереть печать Тьмы!
Но теперь поведение стражей короны выглядело так, словно они были с Ярреном в сговоре! Как такое может быть? «Кто же ты такой, Яррен фьер Ирдари? — прошептал про себя Рамасха. — Или все дело в том кинжале, который тебе отдал любимый и проклятый сын Алэра?»
— Диас, портал! Немедленно! В каземат его! — провыл император.
Свита императора наконец очнулась от шока, забегала, кто-то из приближенных открыл портал, в котором исчезли Алэр и Яррен, вцепившийся в него мертвой хваткой, как гигантский клещ. Следом прыгнули самые верные лизоблюды императора.
Остальные остались, в полном оцепенении, с ужасом в глазах и помертвевшими лицами. Даже Эмерит, затихшая в руках целителей.
Полупрозрачный полог, созданный стужеями, исчез.
И самих стражей Игинир больше не ощущал, словно они ушли вместе с императором или… за Ярреном? За владельцем кинжала с меткой Рагара? Магия короны Севера как будто начала жить своей жизнью.
«Проследите, чтобы горца не убили», — мысленно пожелал кронпринц. И, почуяв ледяное прикосновение к руке, успокоился. Проследят.
— Сиагр Лангвир, займись пострадавшими, — приказал Рамасха. — Мне надо немедленно проведать Гостевую башню.
— Я не успел доложить: ваш брат Ниэнир и его отряд там, они помогали обороняться, — признался синеволосый.
— Отлично! — обрадовался принц. Теперь за Виолетту можно не волноваться.
— Ваше высочество! Ваша снежность! — раздалось со всех сторон. Растерянные придворные потянулись к наследнику. — Что это было? Что с императором? На нем темная печать!
— Не может быть! — возразил кто-то. — Померещилось!
— И черный червеящер в оранжерее — это не боевая ипостась ласха! — вспомнил еще один из сторонников Рамасхи.
Принц поднял руку, останавливая гам:
— Разберемся, господа. Завтра совет старейшин.
— Половина их уже мертва!
— Заговорщиков, а не старейшин!
Рамасха окинул взглядом зал: погибших спешили унести, тяжелораненых погружали в стазис и перемещали порталами к лекарям, легкораненых, подлатав, передавали стражникам для допроса.
Надо было срочно сделать еще одну вещь, пока отец не опомнился и не подчистил следы.
— Лангвир, прикрой, — попросил он и направился к трону.
В воздухе запорхали синие снежинки, окутав облаком и кронпринца, и трон.
Под прикрытием сиагра Игинир обследовал лепестки ледяной розы на левом подлокотнике. Вынул спрятанные в розе «зерна памяти». Рамасха знал: кристаллы работали непрерывно, запечатлевая происходящее в тронном зале. Как только наполнялся один, следом вырастал другой лепесток розы. И код к тайному архиву императора Ланвир давно подобрал. Знала ли об этом секрете Эмерит? Вряд ли. Иначе создала бы непроницаемый экран вокруг кристаллов.