Чешская сатира и юмор: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А причиной всему была свадьба, которая должна была состояться на следующий день.

И можете себе представить, что творилось во дворе пана Лорберкранца. Все суетились, кричали, смеялись, переставляли вещи, чинили, и всем командовала ее милость тетушка.

Наконец торжественный день наступил. В доме пана Лорберкранца царила меланхолия. Время тянулось величественно медленно, часы важно отбивали минуты. Невеста сидела погруженная в думы. Старый отец вытирал слезы, подруга невесты плакала, а шафер угощал молодого жениха нюхательным табаком.

Пробило десять, гости поднялись, тетушка начала раздавать розмарины. Все уселись в экипажи и отправились в церковь. Не прошло и получаса, как голубоглазая Лизинка и наш пан Траубе уже на веки вечные принадлежали друг другу.

Венчание кончилось. Молодые люди разошлись переодеваться, а невесты вычеркнули имя жениха из своих сердец. Затем все отправились на пир.

О, какая это была свадьба! Еще ни одна свадьба не праздновалась с таким великолепием! Какие танцы, какое угощенье! Вино лилось рекой! Даже лошади и те были пьяны.

Прошел год. Многое переменилось, только любовь наших молодоженов была столь же крепкой, как и в первый день после свадьбы.

Но в мире ничто не вечно, и их любовь, как и все под солнцем, оказалась не вечной.

В один прекрасный день пан Траубе взглянул на барометр и, заметив; что стрелка показывает непогоду, произнес: «Барометр падает!» Засунув руки в карманы, он несколько раз прошелся по комнате, остановился у окна и, посмотрев на синее небо, повторил:

— Барометр падает.

— Значит, будет дождь? — послышался милый голосок его прелестной супруги, сидевшей у окна.

— Да! — ласково ответил муж и сел за стол, на котором лежали пражские газеты.

— И мы никуда не поедем? — произнесла молодая госпожа, щелкая щипцами грецкие орехи.

— Навряд ли, — отвечал муж, углубляясь в чтение. — Барометр падает.

— Я сожгу твои газеты и этот твой барометр, он все время падает, а я должна сидеть дома, — негодовала хозяйка, доставая орех из кармана шелкового передника. — Чтобы стать монахиней, не нужно выходить замуж, лучше идти прямо в монастырь.

— Потише, — осадил образованный муж любимую женушку. — Потише.

— А разве не правда? — ответила молодая хозяюшка. — Зачем нам тогда новый экипаж? Когда он выйдет из моды, можешь ездить в нем один.

Муж притворился, что ничего не слышит, и продолжал спокойно читать. Но вдруг он вздрогнул, затрясся всем телом и судорожным движением смял газету; глаза его дико засверкали. Он читал, перечитывал снова и снова, все больше меняясь в лице и, наконец, швырнув газету на стол, вскочил и стал метаться по комнате, крича: «Я ограблен! Я сойду с ума!»

— Что случилось?! — вскрикнула перепуганная жена, видя, как ее любимый муж носится по комнате. — Опомнись, возьми себя в руки!

— Я сойду с ума! — вопил любезный супруг, не обращая внимания на слова любимой супруги. — Я ограблен! Я сойду с ума!

— Ну и сходи, — благоразумно решила ее милость и отошла к окну.

Но чем дальше, тем ужаснее вел себя пан Траубе. Его отчаяние достигло предела и передалось милой женушке, которая разразилась истерическим плачем.

На ее крик сбежались все в доме.

— Скорее бегите за отцом, — приказала она прислуге, падая на диван. — Я всегда говорила, что от этих газет он сойдет с ума.

Прибежал, чуть живой от страха, старый пан Лорберкранц.

— Что случилось? — крикнул он еще с порога, едва переведя дыхание.

Лизинка с плачем стала жаловаться, что муж изводит ее, делает несчастной. Молодой супруг был подвергнут допросу о причине его удивительного поведения. Но тот словно окаменел, лицо его ничего не выражало, мертв и безжизнен был взгляд. Указывая пальцем на газету, он только проронил:

— Читайте!

Пан Лорберкранц взял в руки газету и начал читать там, куда ткнул пальцем зять. Читая, он качал головой и, окончив, произнес:

— А что вы этим, дорогой зятек, хотите сказать? Здесь говорится, что несколько месяцев тому назад в Лондоне умер семидесятилетний старик, богач, некий Вильям Труба и что все состояние, стоимостью в миллион, завещал своим друзьям в Чехии, которые, вероятнее всего, проживают в Новом Раю, так как его дед, Вавржинец Труба, был выходцем из Нового Рая и оставил Чехию, будучи бедным музыкантом.