Жизнь зовет: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вместе с Ермохиным они расставили людей, объяснили, кому что делать, и снова рука Павла Ивановича взлетела вверх, как на старте кросса. Теперь шутки раздавались одна за другой. Стан, точно помолодев, гремел ровно, без обычных уханий, которыми сопровождаются переходы с холостого хода на рабочий. Из последнего калибра почти без пауз выносилась стремительная огненная полоса…

Петр покинул цех, когда уже рассветало. С Захарычем и Володькой ему было по пути, и они шли вместе. Захарыч спросил у Петра:

— Видать, только из учебы… На заводе-то впервой?

— Да нет, бывал. Четыре года до армии слесарничал здесь, в пятом цехе, — ответил Петр. — Бабушка тут у меня, в городе этом.

— Ишь ты, а теперь, стало быть, инженер?

— Выучился после армии.

— Воевал?

— Не пришлось. Мал был еще.

— Да, — задумчиво протянул Захарыч, — а я вот так никуда отсюда не трогался. Как пришел мальчишкой, так и на одном месте.

Возле своего дома Петр замедлил было шаг, но обрывать разговор не захотел и прошел мимо.

— А хорошо пошло, — разливался довольный Захарыч, — стан-то! Я, понимаешь, не верил. Не так, чтоб не верил, — поправился он, — а вообще. Как, думаю, без вальцовщиков. Гну трубу-то и думаю: как, мол, она, глупая труба, за человека сработать может. А сработала черт!

— Я тоже не совсем верил, — признался Петр. — Знаете, то казалось, что все расчеты оправдаются, то сомнения брали: вдруг не пойдет.

— Оно всегда так, — крякнул Захарыч, поеживаясь, и пожаловался: — Не греет, туды ее, старая-то кровь.

Володька поддел его:

— Старишься, когда девчат рядом нет.

Захарыч засмеялся.

— Тебе б с мое. Вот стукнет полсотни, не к девчатам, а от них побежишь.

— Ну!

— Вот те и ну будет!

И, шлепнув Володьку по плечу, Захарыч обернулся к Петру.

— Зубоскалим вот все. А не в обиду друг другу. Хорошее дело, брат, цеховое приятельство. У тебя здесь, поди, еще мало друзей-то, так ты ко мне, старику, заходи домой. В воскресенье ли, так ли на неделе. Знаешь Береговую улицу? Вот там, номер двадцать…

Петр благодарно кивнул Захарычу в ответ, потом вдруг, удивленный, остановился. Захарыч, а за ним и Володька тоже встали.

— Береговая — это у пруда? — спросил Петр и, получив утвердительный ответ, невольно поинтересовался: — А куда же вы сейчас?

Захарыч почесал рукой за ухом, пояснил:

— Оно, конечно, не в ту сторону идем. Да просто тебя провожаем, надо же поговорить.

Тронутый вниманием, Петр положил Захарычу и Володьке на плечи руки и мягко усмехнулся:

— Мой дом тоже уже прошли…

У ворот Петрова дома, весело пересмеиваясь, они распрощались. Чуть сгорбленная, но еще плотная и крепкая фигура, а рядом с ней вторая, легкая, с неуверенным юношеским шагом, уходили от Петра в глубь тихой гулкой улицы, уже залитой выглянувшим из-за Чугун-горы солнцем. И это короткое мгновение перехода ночи в день, полное тишины и какой-то особой торжественности, и строгие линии огромных белоснежных домов, и безукоризненная чистота уже выметенного и политого асфальта невольно усиливали то чувство большой духовной радости, которое родилось в груди Петра после удачи с направляющей спиралью.

С удовольствием ощущая нежащее тепло утреннего солнца, улыбаясь широкой ровной улыбкой, Петр проходил квартал за кварталом. Точно впервые разглядывал витрины и вывески огромных магазинов, дивился обширности площадей, любовался архитектурой здания Дворца культуры и с удивительной наивностью, почти по-девичьи восклицал: «Как хороша земля!.. Эта вот, обжитая человеком, умно и удобно отстроенная для счастья живущих на ней…»

А когда за кварталами новых домов открылось перед ним Запрудье, тесно застроенное полувековой давности деревянными домиками, Петр невольно повернулся назад. Уходить с правильных асфальтированных проспектов, от огромных зданий туда, где веяло дряхлостью, не хотелось. На душе у него было тепло, тепло.