– Знаю, многие горожане думают, будто его сны имеют смысл или что-то в этом роде, и сам отец тоже в это верит, но я просто не могу… не знаю… не могу по-настоящему поверить, что его сны – нечто большее, чем случайность, а решения, которые он принимает, опираясь на них, не просто хорошие решения на благо города.
Хейзел выглядела искренне потрясенной, будто призналась в худшем прегрешении в жизни. Ноа смотрел на нее мгновение, а потом перевернулся на спину и дал волю смеху.
– Хейз, – прохрипел он, хохоча. – Ты шутишь?
Ноа посетил немало городских собраний и прекрасно знал, что мэр Келли любил рассказывать о своих снах, но он искренне считал, будто тому все просто потакают. Неужели в городе и правда думали, что мэр обладает даром предвидения? Этот городок становился все более странным. И Ноа это нравилось.
Хейзел приподнялась на локте и посмотрела на него, нахмурив брови:
– Нет, я совершенно серьезно.
Ноа захрипел, его живот болел от смеха.
– Ты так вела себя, что я уж было решил, ты признаешься в убийстве или скажешь, что любишь секс с извращениями.
– Город очень серьезно относится к этим снам!
У Ноа потекли слезы, и он смахнул их пальцами.
– Я думал, все просто подыгрывают!
Хейзел помотала головой:
– Нет. Для них все по-настоящему.
Смех Ноа резко стих, когда он посмотрел в ее серьезное лицо. Заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо и провел по щеке тыльной стороной ладони.
– А ты во что веришь?
– О чем ты?
– Ну, ты не веришь, что твой отец получает послания от Вселенной во снах, но во что-то же ты веришь? Что придает миру смысл в твоих глазах?
Хейзел смотрела на пляж позади него, сильнее нахмурив брови, и Ноа понял, что она всерьез обдумывает ответ. Ему нравилась эта ее черта. Хейзел ничего не говорила просто так. Оттого все, сказанное ею, обретало особую важность.
– Хорошие книги, – призналась она спустя минуту, глядя ему в глаза. – Хорошие друзья. Хорошая еда.
Ноа улыбнулся ей:
– Что еще может быть нужно?
– Именно, – она улыбнулась в ответ. – Ну а для тебя?
– Хм. – Он задумчиво скривил губы, с наслаждением отметив, как Хейзел проследила взглядом за его жестом. – Любовь хорошей женщины.
У Хейзел вырвался смешок. Она игриво толкнула его в плечо, и Ноа, схватив за запястье, потянул ее, пока она не упала на него сверху. Ее лицо находилось теперь в считаных сантиметрах от его.
– Я говорил серьезно, – сказал он с игривой улыбкой.
– Не сомневаюсь.
Хейзел не отстранилась, наоборот, прижалась к нему всем телом. Он чувствовал каждый изгиб, каждую впадинку, которые она прятала весь день под свободной толстовкой.
– Во что верить, если не в любовь?
Ноа продолжал дразнить ее, по-прежнему изо всех сил старался обаять, но кроме этого хотел узнать ее получше. Хейзел Келли была за последние годы единственной, о ком ему захотелось узнать больше.
– Ты когда-нибудь влюблялся? – спросила она, положив руки ему на грудь и опустив на них подбородок.