– О подозреваемых.
– Правда? И кто, по-твоему, их оставляет?
Хейзел забыла, что это вообще ее волновало, но мило, что Ноа об этом думал.
Он вытянул ноги перед собой:
– Может, Энни?
– Энни? Нет, не думаю.
– Она постоянно бывает в книжном и знает тебя лучше всех. Она бы поняла, какие подсказки оставлять.
– Хм. Наверное. – Стала бы Энни оставлять ей подсказки, как в квесте? Возможно. Но при этом Энни совершенно не умела хранить секреты. – Просто я сомневаюсь, что она смогла бы провернуть это без моего ведома.
– А твой отец или Фрэнк?
Хейзел замолчала, обдумывая вариант.
– Оба уже давно не заходили в магазин.
– Тогда кто это, по-твоему, делает? – спросил Ноа, сминая пустую обертку от сэндвича и убирая ее обратно в холодильник.
– Не знаю. Я думала, может, Алекс. Есть доступ, но нет мотива.
Ноа рассмеялся:
– Мотива? Дело становится все серьезнее.
Хейзел бросила скомканную обертку от сэндвича ему в голову, но он успел ее поймать.
– Конечно, это серьезно.
– И правда, очень серьезно, – подтвердил он с дразнящей улыбкой. А потом достал пакет чипсов, и Хейзел по-настоящему стала нравиться эта затея с пикником на пляже.
– Ну, кто бы это ни был, эта подсказка – не самая плохая идея.
Ноа слегка толкнул ее плечом:
– Фух. Не хотелось бы, чтобы твой день на пляже оказался худшим.
Хейзел прижалась к нему. Безусловно, не худшие ощущения. Когда она узнает, кто оставлял эти подсказки, нужно будет обязательно его поблагодарить.
Они закончили обед без внезапных нападений местных чаек. Хейзел сунула пальцы ног в песок возле одеяла и подставила лицо солнцу. С моря дул прохладный ветер, так день становился комфортным, а не жарким, и Хейзел почти ощутила приближение осени.
Скоро все изменится.
Она вдохнула солоноватый воздух и почувствовала, что хоть немного, но вышла из тупика. Вот она сидит на пляже во вторник, а в ее карманах полно сокровищ. Неплохой день ВЕЛЕХЕНО.
– Эй, а ты прочел книгу? Ту, что с подсказкой о пляже? – спросила она.
Ноа улыбнулся ей, растянувшись на одеяле. Огромная шляпа закрывала его глаза, и он даже не удосужился сдвинуть ее, чтобы Хейзел было видно его рот, пока он говорил. У Ноа были красивые губы. Мягкие и нежные. Всегда чуть что улыбались. Само собой, несерьезно.
– Конечно.
– И?
– Хорошая. – Ноа расплылся в улыбке. – Очень познавательная, как я и думал.