Церемониальный марш
Сентябрь восемьдесят второго года
Из книги «Уроки симметрии»
Из цикла «Палата мер и весов»
III. Война
IV. И смерть
V. Джокер
Из книги «Легкая музыка»
Из цикла «Идиллии»
Вальс «Россия»
«Иерусалим-2»
День победы
Памяти демона
К арабской речи
Из книги «Из русской поэзии»
Из цикла «Задания на дом»
Баллада
Эльба
Пиры 77 года
Дальняя дача зимой
Второй московский романс
Генделев: послесловие
Я не считаю себя русским поэтом ни по крови, ни по вере, ни по военной, ни по гражданской биографии, ни по опыту, ни по эстетическим пристрастиям. И по всему вышеперечисленному я не соответствую титулу – русского поэта. Русским – исключительно по языку, школьному образованию и сексуальным пристрастиям – ни быть, ни стать нельзя.
Тем паче «русский», по моему разумению, это все-таки прилагательное.
Я поэт израильский, русскоязычный.
А человек – еврейский.
Причем сообщаю я это безо всякой гордости, без скандирования, но и без горечи и сожаления. Как анкетные данные в предбаннике Страшного Суда.
Я не считаю, как я уже декларировал в «кембриджской лекции», язык (в нашем случае – русский) главным и формообразующим элементом в представлении о поэте, в идентификации поэта, и самое главное – в представлении о сути и сумме его поэзии.
Стихотворения и поэт – это способ поэта думать, правда, очень существенно – о чем думать.
Стихотворения – это процесс и результат творения.
И не язык вообще, а именно язык поэта не более чем инструмент записи процесса и выполнения результата.
Я не считаю поэта (себя), его (свою) биографию, список его (моих) избранниц и способы прочтения наших стихов современниками, короче, весь контекст – существенной частью текста. Моего.
Напротив, я считаю, что стих – это когда поэзия остается, а автор может отлучиться, например, по нуждам плоти. Например, потерять сознание. В этом смысле, может быть, моя поэзия по моему уходу, или когда я ее перестану подпирать и биографией, и декларацией, и декламацией – то есть без присмотра – окажется, например, поэзией русской… Чего бы мне лично не хотелось, но ведь меня могут и не спросить. А раз сие от меня не зависит, то оно мне и будет по барабану.