— Матушку мы ему посоветовали не извещать. К чему беспокоить славную женщину раньше времени. Ваш братец…
— Спит. Я хотел сам посмотреть, кто придёт. Извините за недоверие.
— Какое недоверие, — махнул Карп Евстратович. — Обстоятельства, понимаю, особые… но хорошо, что всё хорошо кончается.
Я дёрнул Призрака, велев ему метнуться к машине. Пусть Метелька берет малого и идёт. Не то, чтобы опасался — Карпа Тьма опознала и через стену — но сперва решил сам глянуть, что да как.
— Смею полагать, это был заговор! — Елизар грозно сверкнул очами. — Направленный даже не против отца…
— Тише, — Карп Евстратович ладони поднял. — Я обязательно выслушаю вас, молодой человек. Но позже… в ином месте. А то тут людно.
— Но…
— Заговор не удался. Этот. А последствия его разгребем. Вот сразу после ужина. А то не знаю, как там вы, но я целый день на ногах. Николя очень ругается. Говорит, что с этаким отношением я себе точно язву заработаю. А оно мне надо? Мне и жены хватает, чтоб ещё постороннюю язву заводить. Сейчас вон принесут. И садитесь, кушайте. А заодно уж рассказывайте, как вас опять угораздило.
Принесли уху, густую и острую, а к ней — подовые пироги с дичиною, и миску прошлогодних мочёных яблок. А ещё — горшочек с пареною гречкой, которую щедро заправили луком да салом. В общем, может, и не пафосное место, но кормят хорошо. Елизар тоже отказываться не стал. И братишка его, принесённый Метелькою, сонно поклёвывал носом, но ел. А говорил большею частью Мишка.
Вот чего он умеет, так это докладываться. Чётко, спокойно и по делу. Мне и добавлять не пришлось.
— Стало быть так… — Карп Евстратович поскреб гладко выскобленный подбородок и задумался, впрочем, ненадолго. — А ведь приходили порой… и слухи. На местах сообщали, что людишки пропадают. Только…
Замолчал, не договорив.
А оно и понятно. Что тут говорить? Страна большая. Народу в ней тьма. А потому если где-то вдруг и убудет, так не страшно. Точнее, средства сейчас не те, чтоб понять, сгинул человек или убыл куда по собственному желанию.
Небось и бежали, что от мужей, что от родителей, что просто в революцию.
И скрывались.
И переезжали с места на место. А что сказали в одно, да туда не прибыли — тоже случается. Дело, если разобраться, житейское.
— Повезло вам, — Карп Евстратович ел много, но аккуратно. Да и выглядел слегка утомлённым. Впрочем, служба у него такая, утомительная и для организма вредная. — Повезло, что не ожидали они сопротивления.
Согласен.
А ещё обжились и расслабились, уверившись, что сам чёрт им, таким умным и хитрым, не брат.
— И что не было там никого действительно серьёзного. И что не сообразили, чего происходит.
И что тени мои подросли.
И что защиты от теней там никто не выставил. А такая есть, я знаю. И вообще… кругом повезло.
— Теперь забеспокоятся. А нам туда нужно будет ещё разок наведаться. Или даже не разок, — Мишка вытащил купчую. — Вот приобрели по случаю.
— Поздравляю, — купчую Карп Евстратович взял, прочёл и вернул. На меня поглядел с прищуром. Наверняка, уже выяснили, и где Савка на свет появился, и где жил, и где рос.
Но с вопросами повременил.
— Надо как-то… ну… — Мишка ладонью растопыренной покачал. — Чтоб… мы к произошедшему отношения не имели.
— Не будете.
— Но… — Елизар опять вскочил. — Как же…
— Утром-то уже не получится, а вот к обеду, думаю, газеты порадуют народец историей подлого похищения по-за ради выкупа двух бедных мальчиков. И их чудесного спасения…
— Кем?