И приличная же публика.
Слишком, как по мне, приличная.
Светочка ещё нос морщила, что, мол, это барство и жить надо проще. Но тут уж Мишка упёрся рогом, мол, проще — не значит, что в нищете.
Отвоевали.
И Светочка, пусть и вздыхала, но обжила комнату. Ещё одна досталась Татьяне. Тимоха с Мишкой тоже получили по отдельной, а вот нам с Метелькой одну на двоих выделили. Еремей и вовсе устроился в закутке для прислуги, заявив, что ему и там неплохо.
А прислуга у нас приходящая.
Пара горничных.
Кухарка.
Ещё кто-то там… в общем, как-то незаметно мы тут обросли и имуществом, и людьми, что порой злило, потому как иной раз и захочешь поговорить, а не выйдет — на стол накрывают.
Пыль метут.
И слушают же. Делают вид, что их тут нет, но всё одно слушают.
— Светочка, — Татьяна прервала поток слов, верно, тоже притомившись. — Ты, безусловно, права. Это проблема, причём весьма серьёзная, но, пожалуйста, не ходи больше к соседям.
— Чего? — шёпотом уточняю у Еремея.
— К генеральше пошла, начала рассказывать о том, что возможности даны, чтобы помогать сирым и убогим.
— Генеральша — это кто? Питимова?
Суровая тётка. Пару раз случалось сталкиваться. И под цепким её взглядом я прямо цепенел. А она морщилась, поднимала пенсне и проплывала мимо, сопровождаемая тучною круглолицею компаньонкой и тощею бледною горничной.
— Точно.
— И?
— И та заявила, что Светочка бесцеремонна. А милосердие — это вовсе не синоним попустительства греховности. Или как-то так… в общем, не сошлись.
Понимаю.
— Но… — Светочка застыла, прервавшись на полуслове.
— Света, это не те люди, к которым стоит обращаться, — мягко произнесла Татьяна. — Тебя и так считают слегка…
Блаженной?
Вот уж точно. Хорошее слово. И Светочке подходит идеально. Она ведь не со зла. Она и вправду пытается помогать людям. Всем. И видит в них только добро. Даже во мне. Порой вот случается перехватить её взгляд, задумчивый такой, печали полный, и ощущение появляется, что знает она куда больше, чем говорит. Что там, под тонкой оболочкой не сильно умной девицы, прячется нечто иное.
Важное.
Особенное.
Непостижимое. Во всяком случае, для меня. Слишком уж я приземлённый для высоких материй.
— Ругалась, да?
— Жаловалась, — Татьяна вернула кружечку на блюдце. — Домовладельцу. Приходил вчера.
И поморщилась.