Годами работали по схеме и уверились, что та идеальна. Частое заблуждение. Но вот если Сивый исчезнет, то… то могут забеспокоиться те, кто за ним стоит. А уж они совсем иных спецов пришлют.
— А сумеешь? — Мишка повернулся ко мне.
— Чего там уметь-то? В косяк засунул и дави…
Глаз у братца дёрнулся. И не только у него.
— Вы… не посмеете… — произнёс Сивый несколько неуверенно.
— Ещё, слыхал, что кочергу можно раскалить и в жопу засунуть. Правда, говорили, что если сердце слабое, то не выдержит. А потому сперва лучше просто поприжигать. Ну, показать, как оно.
— Печка остыла уже.
— Это да, — я поскреб макушку. — Недорабатываем.
Взгляд Сивого метался. И всё-таки… всё-таки он губы поджал, видом показывая, что будет молчать. Хотя боится. Вон, побелел. И по виску капля ползёт. А губы прям синюшные.
Этак и вправду сердце не выдержит.
Но ведь боится он не только и не столько нас. И это тоже интересно.
— Миш… а может, проще? Давай ты его Тьме скормишь?
— Я? А… конечно… давай… сейчас вытяну.
Тьма вилась тут, ластилась к ногам, как кот, осознавший, что вот тут, поблизости, кусок свежей печёнки лежит. И если постараться, то хозяин поделится.
Не может же он весь кусок в одну харю сожрать.
И в явь Тьма вывалилась с немалою охотой. И вот теперь Сивого проняло. Он не побледнел — он посинел, когда тонкие щупальца Тьмы коснулись его лица.
— У-у… убери! — просипел Сивый, пытаясь откинуться на стуле, чтобы избежать прикосновения. — У-убери! Убери это!
Его голос сорвался на визг.
— Я… я скажу…
Тьма с неохотой отступила, вытянулась, принимая обличье крупного пса. Правда, получился тот довольно уродливым: тощим, горбатым и с непомерно крупною мордой, на которой огнём пылали глаза.
Целых восемь.
Два крупных и три помельче вдоль морды.
Пёс оскалился и меж зубов вывалился язык. Раздвоенный. А вот слюда капала с него очень даже реалистично. И взгляд был выразительным.
Просящим.
— Я… просто… осуществлял… помогал… — дышал Сивый сипло, не сводя с Тьмы взгляда. А у меня где-то там, на задворках, обиженно клекотал Призрак.
Ему тоже хотелось показаться людям. Он ведь тоже красивый. И человек определенно оценил бы.
Ничего. Этому уже хватит. А в следующий раз, как очередной ценитель найдётся, — обязательно.
— Моё дело… присматривать… принимать информацию… руководить… в городе… уберите её!
Я дёрнул Тьму, заставляя скрыться с глаз долой. Не хватало, чтоб допрос закончился ввиду скоропостижной смерти допрашиваемого.
Вот только Сивый не успокоился.