Что ж…
— Не бахнет? — уточнил я на всякий случай.
— Не знаю. Так-то он был неактивен, но этот успел пробудить первую фазу.
— Ясно. Тогда пусть лежит.
Тьма крутанулась рядом:
— Есть. Огонь.
То есть, сожрать она его может и даже совершенно не против.
— Погоди, — я покачал головой, в которую пришла одна интересная идея. С домом нам что-то да надо делать, как и с покойниками. Полицию вызывать желания никакого. Надеяться на чудесное появление ещё одного крылатого, который этот хутор зачистит, тоже не след. А вот устроить несчастный случай с незаконным артефактом…
В общем, пригодится.
Сиплый очнулся не сразу. Полведра вылить пришлось. Он затряс головой, замычал, задёргался, пытаясь высвободиться из веревок. Но как-то скоро понял, что не выйдет.
— Привет, дядя, — сказал я, устраиваясь напротив.
Сиплого обыскали, но в карманах пиджачишки обнаружили разве что потёртое портмоне с тремя рублями, да сложенные вчетверо бумаги.
Дарственная.
Кстати, от имени Мишки, который в приступе душевной щедрости дарил свежеприобретенный дом некой Калерии Игнатьевне Поршневой. Купчая на дом, к слову, была приложена.
— Спасибо, — её Мишка бережно разгладил и отложил в сторонку. — А говорили, что дней десять понадобится, чтобы выправить. Видите, раньше управились. Прям радует это…
Сиплый скривился.
— Ну и на кой оно надо было? — поинтересовался Мишка. — Почему нельзя было просто оформить? Деньги то всё одно через тебя шли?
Молчание.
Упрямое такое. Вот не люблю упёртых. Я ж не садист. Мне оно тоже без удовольствия допросы допрашивать. Но порой приходится. Утюги в нынешнем мире, конечно, уже имеются и местами даже электрические, но тут дом простой, деревенский. Так что, чую, придётся действовать по-простому, по-народному, кочергою.
— Купила бы эта ваша… кстати, кто она?
— Старуха одна, — Сивый моргнул и скривился. — Не губи! Заставили меня! Клянусь…
— Говорят, что для клятвоотступников в аду отдельный котёл приготовлен, — пробурчал я. — А почему, кстати, Сивый?
— Казимирка сдал?
— И он. И не только он, — Мишка подтянул стул поближе. — Другие вон тоже говорили… так чего вдруг?
— Так… по случаю. Если есть добро, то зачем пропадать? — Сивый пожал плечами.
— Значит, дело не в доме? — уточнил Мишка.
Молчание.
— А хочешь, я ему палец сломаю? — предложил я, прикинувши, что этак, душевными беседами, мы до утра говорить можем. И как знать, не явится ли утром по наши души грешные иной кто, из серьёзных. То, что у нас тут легко всё вышло, играючи даже, — чистой воды везение.
Не ждали они опасности.
Не готовились.