— По матушке, — он помрачнел.
А ведь Мишке тяжко.
Может, даже тяжелее, чем нам всем. Он ведь к совсем другой жизни привык. Пусть не любимый, но всё одно признанный.
Он с малых лет знал, что он не просто так, а аристократ. Жил в достатке.
Слуги там.
Охрана.
Положение какое-никакое. Жизненные перспективы опять же. А потом выясняется, что ни положение, ни перспектив, и вообще всё будущее пошло по…
— Карп… не говорил ничего? — знаю, что мой братец имел с ним беседу. И была мысль подслушать, но как-то… не решился, что ли?
Неправильным показалось.
Будто бы я ему то ли не доверяю, то ли ещё что.
— Ничего нового. Полицию… скажем так. Полиция предпочитает не вмешиваться во внутренние дела родов. Карп Евстратович сумел добыть заключение врача, но…
— Есть сомнения, что в нём правда?
— Да.
— А сам как думаешь?
— На сердце она не жаловалась. Да и знала бы, что я жив. Она была сильнее меня. В плане способностей. И связь нашу ощущала. У неё не было причин уходить.
А вот у нынешнего главы рода Воротынцевых причины избавиться от Мишкиной матушки имелись. Пусть даже с призрачными шансами на власть, но потенциальный раскол в ослабевшем роду — это не то, с чем новоявленный глава смирится.
— Мстить будешь?
— Сначала думал, что всем… вырежу под корень, — Мишка вцепился во влажный хлеб. — Почему мы перед отъездом не поели?
— Потому что спешили, — напомнил я. — А теперь?
— Теперь… знаешь, я ведь понимаю, почему они так. И это разумно. С точки зрения сохранения целостности рода. Власти. Воротынцевы за последние месяцы и так лишились нескольких предприятий.
— Не знал.
— Я присматриваю. Читаю газеты. В биржевых сводках чего только не напишут. Как понимаю, у рода не хватает сил удержать всё. Кое-что отдают новым союзникам. Кое-что теряют. Но это мелочи. А случись раскол, всё было бы куда серьёзней.
Киваю.
Власть, она такая, в ней без сантиментов надобно.
— Но не прощу. Можно было бы иначе. В монастырь. За границу… даже в закрытое поместье. Можно было бы иначе!
— Найдём, — обещаю.
— И убьём?
— Ну… сам решишь.
— Боюсь, что духу не хватит. Честно… Сав, а тебя не пугает?
— Что?