— Ага… я ж не сам! Это ж оно вот! Прям… вот ажно руки крутит, — произнёс он, кажется, успокоившись. Верно, осознал, что убивать его не будут.
Прямо сейчас, конечно, и не будут, а там посмотрим. Хотя… решение я уже принял.
— Я б выиграл и всё! И мамке б дом справил! И долги бы… с долгами как? А тут вот…
— И что ты делаешь? — прервал поток слов Мишка.
— Ничего!
— Так уж и ничего?
— Ну… в камушки силу заливаю. Ну, в те, которые в артефактах.
— А артефакты откуда?
— Не знаю! Сивый привозит.
— И что за они?
— Ну… так-то… глушак, который на машину кидают. Там, конечно, помаятся надо. Он здоровый. И залить с одного разу ну никак. Я прямо так Сивому и сказал, что на него дня три надо.
Маг из Василия и вправду был никудышный. Сомневаюсь, чтоб нам под капот поставили что-то действительно мощное.
— Ещё в перстенечки…
— Какие?
— Ну, такие… ну, чтоб силу показвали. Сивый их своим людям даёт. А те, стало быть, с человеком поручкаются и видно, дарник он или чего ещё. Только видно не особо, там слабенький сам перстенек. И раза на три перезаливки хватит, а потом камень сыплется. Но Сивый новые приносит.
— И много их?
— Да не, дюжина обыкновенно. Думаю, ему почтою присылают. Так-то он, конечно, мне не говорил…
И правильно. Я бы этому тоже ничего не сказал бы.
— … но вот каждого третьего числа он новую коробку приносит, чтоб я, стало быть, заряжал. А сам старые собирает и тоже, видать, отправляет куда, потому как по пересчёту. Понимаете?
— Не очень, — ответил Метелька.
— Ну, там, как-то одного разу Вихрастый… это из возчиков один, который на Сивого работает, он перстенек-то потерял. Ну как потерял, шлюха спёрла. Вихрастый перебрал где-то и вот… а она спёрла, значится. И дело-то житейское. Бывает. И сам-то перстенек — не бог весть какой артефакт. Я ж знаю. Я ж три года в лавке горбатился! Научился худо-бедно разбираться… — это уже было сказано с гордостью. — А Сивый прям с лица сбледнул! И орать стал. И за кнут. Вихрастого отходил, а потом полетели шлюху искать. Ну, нашли, само собою… вот…
— И чего сделали.
— Не знаю! — а глаза-то забегали, стало быть, врёт.
— Врёт, — сказал я тихо.
— Да пришиб её Сивый! Сперва выпытывал, кто заказ дал на Вихрастого. Небось, боялся, что не просто так перстенёк она стянула. Она и верещала. А меня смотреть заставил! И прочих! За науку. Вихрастый с той поры и не пьёт. Ну, почти. А девку там, на хуторе, и прикопали. С остальными…
Сказал и осёкся, сообразив, что сболтнул лишнего.
— Я… я так-то… не знаю ничего! Моё дело малое. Ехать, куда велено… делать, чего сказано! Я ж так… это всё он… это Сивый. Вы у него спросите… вы…
— Спросим, — пообещал я и, переглянувшись с Мишкой, дал разрешение Тьме.
Может, не очень человеколюбиво, но это дерьмо в живых оставлять не стоит. Сдаст ведь.
— Может, просто уедем? — спросил Мишка, глядя, как заваливается на спину Васька. — Водителя остановим. Мотор уже остыть должен бы. Этих подчистим и уедем?