— Не знаю. Талант, наверное…
Ждать пришлось недолго. И облачко пыли на дороге первым увидел Метелька. Он же на дорогу и выскочил, радостно размахивая руками.
— Эй! — вопль его разнёсся по окрестностям, распугивая мелких птах. — Люди! Эй! Помогите!
Пылил грузовичок того непритязательного вида, который намекал на жизнь трудную и полную невзгод. Старый, заляпанный грязью, он был слегка кособок и в то же время обыкновенен для сельской дороги настолько, насколько это возможно.
Вот замедлил ход.
Остановился.
— Чего случилось, малой? — из кабины вышел мужичонка столь же обычный, как и грузовик. Даже у меня шевельнулись сомнения, потому как мало ли, кто ехать мог. В конце концов, бывают и накладки. Вон, не успели, не…
Но Тьма, крутанувшись у ног, доложила, что чует ещё четверых. И от одного ощутимо тянет силой.
Вряд ли это косцы с артефакторными косами.
— Да вот, стали чего-то, — Мишка протянул руку, которую пожали. — Закипели, а как, понять не могу. Вроде ж всё добре было.
— Бывает, — покивал мужичок. — Давай, зацеплю. Туточки недалече у кума хутор. При ём и мастерские, и сам он в этом деле…
— Так и я разбираюсь, да…
Разговор шёл неспешный, душевный разговор. А Тьма, нырнув под брезентовый полог, ещё раз пересчитала попутчиков.
Здоровые.
И с револьверами, которые не прячут даже. Но силой несёт не от них, а от ящичка, который держит при себе тощий лопоухий тип. Главное, прочие обыкновенные, а этот вон в костюмчике. И ещё нервничает, то и дело вздрагивает да порывается встать. Но потом спохватывается и плюхается на грязный ящик, поверх которого кожушок накинули.
— Да там, вона, прям сразу лежит… — мужик указал на грузовик. — Только ты уж сам. Я тут давече спину сорвал, то и ноги поднять не могу. Или вон, скажи своим, пущай подадут. Молодые, чай. Юркие.
Я Мишке кивнул.
И решительно двинулся к кабине, пытаясь для себя понять, сейчас сопровождающих упокоить или таки дождаться, пока на место прибудем? Что-то подсказывало, что тут большею частью исполнители, которые вряд ли в курсе, кому и на кой мы понадобились.
Хотя, может, и не мы.
Может, машина?
Машина — это ведь небольшое состояние. Я ведь сам с машин начинал, а чем тутошний дорожный промысел тамошнего хуже?
В кузов меня втащили и, сдавив шею, тихо сказали:
— Сиди, не дёргайся…
— Сав, — Метелька сунулся следом, и мрачный бугай ловко ухватил его за шею. А я замер. И Тьма замерла, то ли в ожидании, то ли в предвкушении. Если он решит, что Метелька не слишком нужен, то…
— Только дёрнися, — буркнул бугай, подталкивая Метельку куда-то вглубь, где его перехватили уже другие заботливые руки и усадили на ящик. Впрочем, меня тотчас впихнули рядом. А для полноты ощущений отвесили затрещину.
Превентивно, так сказать.
— Тихо мне…
— Сав? Ты что там… Савелий! — крикнул Мишка.
— Туточки они, — крикнули ему. — И ты, мил господин, тоже давай-ка сюдашечки…
— А… машина как? — отыграть растерянность у Мишки получилось.