— Обижаете. Веру он принял. И с матушкою венчался, как положено… матушка, правда, тоже всё печалилась. И дед ворчал, сколько помню, что кровь попортила. Дескать, их была самою крепкой, а я вот… так-то родня у нас с лица такая, что порой и не понять, где и чей…
— Ясно. Стало быть, дом купишь?
— Собираюсь.
— Ну гляди, — сказал городовой и, развернувшись, неспешным шагом двинулся прочь. Соседка, выглянувшая было во двор, тоже хлопнула дверь и скрылась.
— Чтоб, — Мишка открыл дверь машины. — Давайте. Ехать надо.
— А дом?
— А чего с ним сделается? Купим. Но и так… если кто в подвал и сунется, то…
То обнаружит стену.
И провода, в неё уходящие. И пусть хоть оближет эту стену, но ничего-то у него не выйдет. Если, конечно, он не из рода Громовых.
Мы и сами намаялись, проход закрывая. Сперва тот, который отделял буферную зону с лабораторией от пещер. А потом и каменную стену. Её вовсе удалось вернуть не с первого раза. Оказывается, что не срабатывает оно по-отдельности, чтобы или сила, или кровь.
И то, и другое.
И мысленный приказ вдобавок. Но в итоге получилось. Стену мы потом втроём и осматривали, и обнюхивали, и простукивали, но без толку. Подозреваю, что если камень и додумаются долбить, то просто додолбят до земли.
В общем, было над чем подумать.
— Фу-у-ух, — Метелька высыпал карамельки на сиденье. — Жарень.
И вправду, машина раскалилась изнутри. И обычная вонь — бензина, солярки, металла и ещё чего-то — сделалась столь резкой, что перекрыла остатки запахов с той стороны.
— Мишка, как домой соберешься, езжай другой дорогой, — я забрался на заднее сиденье.
Метелька давно уж облюбовал переднее, рядом с водителем.
— С чего вдруг?
— Не знаю. Тип этот… он странный.
— Обычный городовой, — Мишка не спешил трогаться. Он распахнул все двери, надеясь, что ветерок хоть как-то охладит внутренности машины.
— Не скажи… любопытный больно. Чтоб…
Уехать бы прямо сейчас, пока дяденька городовой до телефона не добрался, но дом надо выкупать. И что-то подсказывало, что прямо сейчас.
— К адвокату возвращаемся, — я прикрыл глаза, пытаясь сложить в голове разрозненные факты. — Задаток оставить, чтобы дом не ушёл. А лучше сразу и купчую.
— Согласен, — Мишка захлопнул дверь и сразу стало жарче. — Плохо, что налички я не брал.
— Чек выпишешь.
С новыми документами, выправленными Карпом Евстратовичем, жить стало проще. Во всяком случае, в банке, где Мишка открыл счёт, их приняли.
И книжку выдали чековую, пухлую, с желтыми рыхлыми страницами, которые Мишка долго щупал и хмыкал. Верно, предыдущая крепко от нынешней отличалась. Но уж как есть. На счёт отправили две тысячи, чтоб не слишком много, если кто интересоваться станет. Вполне себе объяснить остатками наследства можно. Или заработанное честным трудом хорошего автомеханика. Так они там и лежали. И вот, пригодились.
До адвокатской конторы, что занимала крохотную комнатушку на первом этаже доходного дома, мы добрались быстро. Дальше — и того проще.
Бумаги.
Договор.