- Выкормим, - заверил отец. - С мясником уже все договорено. Нам бы еще самим не оголодать! Как там с ужином, Мия?
Вдруг за перегородкой, в своем стойле пронзительно закричал, захлопал крыльями Момут, их старый рух, и Бак, верховой рух отца, ответил таким же пронзительный криком сверху, с башни.
- Это что еще такое? - удивился отец.
Он зашел в соседнее стойло, к Момуту, потрепал его по могучей шее - глаза огромной птицы, спокойной, меланхоличной уже от старости, неестественно блестели, из мощного клюва вылетал сиплый клекот пополам с шипением, хохол из перьев на голове воинственно дыбился.
- Да что с тобой, дружок, что случилось? - отец привычно гладил, успокаивал птицу, которая продолжала клекотать, и клюв, способный разнести голову быку, тревожно щелкал у самого его уха.
Никто не беспокоился - рух никогда не поранит хозяина.
Момут топтался, подпрыгивая, скреб когтями земляной пол, так, что солома летела во все стороны, и не желал успокаиваться, вместо этого он опять закричал, и тут же они услышали ответный вопль Бака с башни.
- Может быть, чувствует птенца? - предположила мать, - так бывает...
- Наверное, дракон пролетел слишком низко, - тихо сказала Валента, старшая из сестер. - Они так кричат, когда дракон...
- Да, я тоже видел вчера, - согласился отец. - Сразу два летают, белый и черный. Ладно, раз ты такой беспокойный, посидишь на цепи, от беды... - он набросил на ногу птицы разомкнутое стальное кольцо, ловко застегнул. - А то у нас тут дорогое яйцо, приятель. Все. Пойдемте ужинать.
Они отправились в дом, а оба руха то и дело опять принимались вопить, по очереди. Может, и правда, драконам вздумалось летать низко? С чего бы, интересно?
Стол накрыли в просторном нижнем зале дома. В окно видно было, как румяное солнце уже почти скатилось к дальним холмам, лес на тех холмах отсюда казался мягким ворсистым ковром, который хотелось гладить рукой. Такой ковер, зеленый узор на коричневом поле, висел над скамьей за спиной дяди Кира - на почетном месте. Ковры эти, мохнатые, как шкура зверя, ткут на юге, в Борсалле, здесь их нечасто встретишь. Здесь стены украшают другими коврами - их вышивают крашеными нитками на толстом грубом холсте. Тоже красиво.
-Нигде не ел такого хлеба, хозяйка, - похвалил дядя Кир, протягивая руку за следующим ломтем.
Это было не просто вежливостью - хлеб у матери, и правда, удавался вкусным необыкновенно. Даже кухарка Лита втихую завидовала. Ардай обожал его теплым, недавно из печи - с хрусткой корочкой, посыпанной пряными травами, сначала с упругой, а потом тающей во рту мякотью.
- Захвалил ты меня, дядюшка, - мать улыбнулась. - Ты и пива такого нигде не пил...
- И каша у моей жены на славу, а уж тушеное мясо - вообще язык проглотишь. Видите, как мне повезло? - шутил отец.
- Еще ты хвастун, - дядя благодушно погладил усы.
- Хвалиться женой мужчине не зазорно.
- Оно так. Сыновьями вот гордятся молча, зато тут уж, действительно, отцу и почет, и радость, - дядя покосился на Ардая, который давно расправился со своей порцией мяса и каши и теперь жевал сладкий пирог с ягодами.
- У мальчика ведь первые испытания уже будущим летом? Готов?
- На мечах дерется неплохо, - ответил отец, - не хуже меня. Кое в чем, конечно, можно и поучиться. Не знаю, будет ли он первым, но последним не будет точно.
- Эстерелы никогда не были последними, - отрезал дядя. - Не думаешь все-таки послать его зимой в школу, в Аш?
- Придется, - пожал плечами отец. - Терять время и деньги - а куда деваться?
Дядя усмехнулся.
- Да что с тобой, Гай, когда ты таким экономным стал? Сам закончил школу, дальконтское звание получил -- и он должен. Он же имень. И так, небось, люди удивляются, почему ты его вовремя в школу не отдал.
- Конечно, это весело - пожить в школе, с толпой таких же молодых оболтусов. Я бы и сейчас не отказался, - хмыкнул отец. - Поэтому не буду лишать сына удовольствия.
- Оно так. Веселье - это хорошо, отчего не повеселиться? - не стал возражать дядя Кир. - Но ему надо быть воином. Жизнь-то по всякому повернуть может. Ты-то понимаешь, Гай!
Гай вздохнул и кивнул, соглашаясь.
С ужином было покончено, Валента принялась помогать кухарке с посудой, малышки, Арния и Гайда, убежали во двор. Услышав очередные крики рухов, Ардай тоже вышел, заглянул в хлев - Момут топтался, звеня цепью, иногда коротко всхлопывал крыльями, один его глаз закрылся совсем, другой - наполовину. Старая птица уже уснула бы, если бы не вопли собрата с башни.
Ардай тихонько прикрыл дверь в стойло, задвинул засов. Подумал - непременно нужно прогулять завтра Момута. Слетать с ним к водопаду, что ли...