- Мы ведь и собирались купить яйцо? - отец приподнял бровь.
Яйца рухов дороги, но готовые птенцы, особенно подрощенные - еще дороже. Хотя, дело даже не в цене. Это традиция такая, чтобы первый рух вылупился на глазах наездника, и тот сам освободил его от скорлупы. Считается, что от этого взаимопонимание между ними будет более полным. Отец в это верил. Он, Ардай - что-то не очень. Он-то мог приручить и оседлать любого, и не случалось еще, чтобы птица его не слушалась, особенно в воздухе. Рухи - они вообще очень послушные и понятливые. Так что сам Ардай предпочел бы птенца, желательно такого, у которого уже появились маховые перья. А с пуховичком, особенно на первых порах, столько возни.
Но сейчас решает отец. И традиция.
Вопли купца они услышали издалека.
- Ах, ты, собачий сын! Мы сюда, по-твоему, печеными яйцами приехали торговать? А может, и подавно, яичницей?!
- Это Руйбикор, - отец улыбнулся в усы. - Хорошо. Я у него покупал своего Бака.
Вблизи все было еще смешнее. Толстый коротышка, крутя над головой палкой, гонялся вокруг палатки за помощником, маленьким и худеньким. Прыткий помощник близко к себе хозяина не подпускал, и дальше определенного расстояния от палатки не удалялся, и все вместе это напоминало представление двух бродячих клоунов. Прохожие оглядывались и улыбались, некоторые останавливались -- посмотреть.
Они с Эйдой переглянулись и засмеялись.
Отец громко крикнул:
-Так у тебя сегодня печеные яйца, Руйбикор? Тогда нам здесь делать нечего!
Купец резко остановился, подпрыгнул и повернулся к ним, расплывшись в улыбке от уха до уха.
- О, имень Гай Эстерел! У меня товар - первый сорт! А меня всегда первосортный товар! Я всегда сам за всем смотрю, всегда сам, так что ни одно порождение бродячей собаки у меня ничего не испортит! Что вы хотели?
Он еще спрашивает. Вряд ли он кому-то, кроме Эстерелов, рассчитывал продать на этой ярмарке яйцо руха...
Яйца, как им и полагалось, лежали на переносной печке, переложенные одеялами, так, что круглый серовато-белый бок каждого оставался выставленным на обозрение покупателей. Ардай тут же выделил взглядом одно, крупнее прочих, быстро взглянул на отца - тот смотрел туда же. Купец сразу все понял, подбежал и бережно вынул из вороха одеял то самое яйцо, покачал его в ладонях, прищелкнул языком.
- Лучше и быть не может! Точно говорю! А производители какие! Мать - Густа с фермы Виргута, та самая, что победила на Большой гонке в Аше в прошлом году. Это ее вторая кладка! А от кого - знаете? - он поймал отца за рукав и что-то зашептал ему на ухо.
Тот недоверчиво усмехнулся.
- Быть не может.
- Документы, все честь по чести! Когда у меня был плохой товар? Я давно торгую, меня все знают, меня все благодарят! И тебя, уважаемый, я давно знаю, как же! Как там тот птенчик, что я продал тебе три года назад? Хорошо летает? То-то же! А этот лучше будет, много лучше!
Тут он как будто только что заметил Ардая, и весь засветился.
- Сыну, значит? Вырос парень, нужен ему свой рух, конечно! Вон какой вымахал! Как же жениться, если собственный рух еще не оседлан? Восемнадцать уже исполнилось парню, да, имень?
Их предки были именями, и они с отцом, следовательно - тоже. Их жизнь мало отличалась от жизни соседей, но титул есть титул, и связанные с ним правила и обязанности никто не отменял. Мужчина из семьи Эстерелов мог привести в дом жену, лишь имея боевого руха, и увезти девушку из дома родителей он тоже должен на этот самом рухе, и на сбор Летучей Гвардии, когда придет время, Эстерел обязан прибыть в полном вооружении и, опять же, на своем рухе. Ардаю исполнилось восемнадцать только что, до первого его императорского смотра - целых три года. Он был еще по-мальчишески тонок, но ростом догнал отца, и плечи за последний год развернулись тоже как у отца. Они вообще были очень похожи, фигурой, смугловатой кожей, волосами, черными, как вороново крыло - сразу видно, что отец и сын. Только глаза у отца карие, а у него, Ардая - серо-голубые, с отчетливой синевой. Только кто их особенно замечает, глаза? Эйда вот, правда, заметила.
Отец явно собирался перебрать товар, поторговаться. А Ардаю вдруг страстно захотелось именно это яйцо. Оно точно самое лучшее, и самое дорогое, наверное. Из него наверняка получится крупная, сильная птица - крупнее и сильнее, чем большинство здешних. Про него уже давно говорят, что он лучший наездник в округе, так пусть у него будет самый лучший рух - он заслужил. И еще - Эйда стояла рядом и смотрела, и при ней ему особенно приятно было бы, не торгуясь, купить лучшее.
Отстранив Руйбикора, отец принялся перебирать яйца, осторожно вынимал каждое из вороха одеял, взвешивал в ладонях, подносил к уху. Купец стоял рядом и, как водится, бубнил о достоинствах каждого яйца, к которому прикасался покупатель. Когда отец опять взял в руки то, первое, голос купца зазвучал бодрее.
- Оно отличается по форме. И скорлупа какая-то не такая, - заметил отец, поглаживая яйцо пальцем. - Она темнее. Почему это?
- Да что тут странного, имень? Яйца разной формы даже у кур бывают! А скорлупа? Отличная скорлупа! Предки производителя - из диких, что со Скалистых островов! Я, когда молодой был, сам плавал туда за птенцами! Вот это было дело, скажу я вам! Одна самка гналась за нами всю ночь, мы уж и не чаяли ее отогнать! Нет - выбилась из сил, улетела... Огромная, скажу я вам, была птица, огромная, а видели бы вы, что она выделывала в небе! В каждой кладке победителей Гонок есть такие яйца, и лучшие птенцы получаются из них! Эх, если бы ты видел ту дикую, имень!
- Моему парню это не подойдет, - сказал отец. - Он и на полудохлой птице вытворяет такое, что мне хочется надавать ему по шее, пока он ее себе не свернул. А уж если он получит дикую... Мне надо, чтобы рух был спокойный, смирный, чтобы высоко не поднимался. Что посоветуешь?
У торговца на мгновение даже челюсть отвисла.
- Ты, верно, шутишь, имень?! Ты, может быть, для дочки птицу покупаешь? Или все же для сына?
Эйда прыснула, а Айдар чуть было не вскипел, но вовремя опомнился. Конечно, отец шутит. Он потому и шутит, что уже решил. На самом деле он гордится тем, как его сын умеет летать. Несмотря на то, что все обещает надавать по шее...
- Наверное, я рискну, - продолжал забавляться имень Эстерел. - В крайнем случае, буду держать на привязи обоих. Назови цену, почтенный Руйбикор, сбавь, сколько полагается, потом еще немного, и выписывай документы...