Я был на корме. Эндрю на носу.
— Что бы это могло быть, Эндрю?
— Это лось. Он увяз в тине.
Мы подплыли ближе и увидели деревья, качавшиеся взад и вперёд под чьею-то тяжестью. Затем мы различили голову лося. Мы приблизились к берегу и стали наблюдать усилия, с которым животное стремилось выбраться из тины.
Рванувшись, лось отчасти высвободил свои ноги и в эту минуту увидел нас. При этом всё его негодование обратилось на нас, — как будто мы были виновниками его бедствия. Шерсть на его шее поднялась, как щетина; он рвался в бой.
Эндрю и я сидели в своей лодке и посмеивались над ним. Это был самый крупный и самый свирепый из всех виденных мной лосей. Он бешено метался из стороны в сторону, производя невероятный треск и грохот. Мы наблюдали его очень долго и видели, что с каждым мигом он достигал огромных успехов в своем стремлении к свободе.
После одного из самых решительных усилий он почти совсем высвободил свои ноги. Я сказал своему спутнику:
— Эндрю, не лучше ли нам заблаговременно убраться отсюда?
— О, нет, мы в полной безопасности! — ответил он.
Мы подождали немного. Животное между тем почти освободилось.
— Теперь мы тронемся! — сказал Эндрю.
Я погрузил в воду своё весло и начал двигать лодку вниз по течению. Лодка тронулась, но закружилась на месте.
Чем энергичнее я грёб, тем стремительнее мы кружились. Лодка вертелась, как колесо на оси.
Лось ринулся в воду, разбрызгав её во все стороны, и грянул на нас.
— В чём дело? В чём дело? Отчего вы не сталкиваете лодку с места? — заорал Эндрю.
— Мы наехали на пень! — гаркнул я в ответ.
Лось был уже совсем близко от нас.
Эндрю поднялся со своего места и пошёл от носа к корме. При этом нос лодки высоко взлетел вверх и лодка освободилась, стремительно съехав с проклятого пня.
Лось был так близко от нас, что у нас почти не оставалось времени для того, чтобы взмахнуть вёслами и толкнуть лодку вперёд. Но и после того, как мы понеслись по реке, лось не отступил и в ярости поплыл за нами следом.
Мы попали в бобровый пруд, и в своем желании поскорее улизнуть от лося налетели на новый пень с такой силой, что были выкинуты в воду, поблизости от плотины. К нашему счастью это случилось после того, как мы успели выиграть некоторое расстояние. Наша лодка снова оказалась в плену, мы барахтались в воде.
Свирепое животное опять настигало нас. Кое-как стащив лодку с пня, мы с трудом перекинули её через плотину, как раз тогда, как разъярённый лось был наконец у цели. Мы ускользнули от него в самую последнюю минуту.
Наблюдая лесных животных, я подметил одну интересную вещь: её замечали многие охотники, но только не имели случая задуматься над нею.
Животное обладает удивительной способностью отгадывать намерения человека по отношению к нему. В сезон прекращения охоты людям случается наталкиваться на бесконечное количество лесной дичи. Люди недоумевают, почему такие на редкость благоприятные случаи выпадают им на долю как раз тогда, когда у них нет с собой ружья. Ответ очень прост. Животные знают, когда человек приходит в лес с целью убивать. Видя его издали, они отгадывают его злые намерения и по возможности уходят от него подальше. Когда же человек бродит по лесу без ружья, животные знают это и не стремятся убегать от него. Вот почему, оставляя ружья дома, мы без труда встречаем такое множество диких животных, и принуждены долго рыскать в поисках за ними по лесным чащам, когда наши ружья находятся при нас.
Ни одно животное не боялось бы человека, если бы он не носил с собой своих смертоносных оружий. Все лесные животные стремятся к дружбе с человеком. Всех их влечёт к нему любопытство.
За время моей жизни в лесу все лесные животные дружили со мной. Они видели во мне совершенно безвредное существо, и все только старались узнать, кто я такой.
У меня никогда не было желания обидеть животное. Только крайняя необходимость могла заставить меня пролить кровь. Но и тогда я глубоко сожалел о том, что мне приходится убивать живое существо.
Глава XI. Лесные приключения
Местность, в которой я находился во время моего двухмесячного пребывания в лесу, была мне отчасти знакома и вызывала в моей памяти много эпизодов минувших дней.
18 лет тому назад у меня была своя лесная «линия», т. е. определённый участок в лесу, на которым я охотился. Дело было зимой. На «линии» у зверолова всегда есть свой лагерь, и в таком лагере я проводил четыре или пять ночей в неделю. В остальное время я ночевал где-нибудь на «линии» — в примитивных шалашах, которые были построены мной в предыдущие лесные экспедиции. Когда ночь застигала меня вдали от лагеря, я направлялся к одному из моих шалашей.
Однажды обстоятельства вынудили меня убить оленя. Мне нужно было мясо, а также кожа для того, чтобы починить мои лыжи. Сырая кожа — лучший материал для таких починок.