Два месяца в лесах: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Следующая ночь застала меня у яркого костра подле моего шалаша на с.-в. склоне Медвежьей Горы.

Смертельно измученный, я погрузился в глубокий, но тревожный сон. Проснулся я среди ночи и почувствовал, что весь горю. Я сбросил с себя медвежью шкуру. Голова у меня раскалывалась на части. К горлу подступала тошнота. Из жара меня бросило в холод; я потянул назад свою медвежью шкуру и снова укрылся ею, но лишь только я это сделал, мне показалось, будто надо мной развели огонь.

— Довольно с меня! — бормотал я, беседуй сам с собой: — Завтра же утром я попытаюсь вернуться в Кинг-энд-Бартлет!

Всю остальную часть ночи я метался на своей постели из мха и ветвей. Мне казалось, что я теряю сознание.

На рассвете я попытался подняться. Голова моя кружилась и болела, я чувствовал ломоту во всём теле. Всё же я собрал все свои силы и направился вниз по тропинке с намерением идти в Бартлет.

Долго двигаться я не мог; я часто садился на землю, прислонясь спиной к дереву. Я, в сущности, и не верил, что буду в силах когда-нибудь достигнуть цели своего пути.

Вдруг в мою голову как бы ударила совершенно ясная и точная мысль — теперь сентябрь. Я дотянул до сентября?

Я с трудом встал и потащился дальше. Глаза мои застилал туман. Я смутно различал дорогу пред собой. Но слышал я, вероятно хорошо, потому что вскоре услышал невероятный треск и грохот слева от моей тропинки.

Любопытство прояснило мой мозг, и временно я забыл о своей болезни. Недалеко лежало упавшее дерево, я взобрался на его ствол и увидел прямо пред собой двух дравшихся лосей. Один из них был молодой лось, а другой старый самец огромных размеров.

Разойдясь в разные стороны, они снова яростно налетали друг на друга, с треском ломая по пути ветви и сучья деревьев и попирая кусты. Я ещё никогда не видал такой страшной битвы диких животных. Очевидно, она была в полном разгаре, ибо оба противника обливались кровью и тяжело дышали. На время я совсем забыл о себе.

В последней схватке они сцепились рогами, но не прошло мгновения, как большой лось стал пятиться назад, готовясь к новому натиску. Склонив голову, он сделал дикий прыжок. Молодой лось ловко уклонился в сторону и в ту минуту, котда противник его промчался мимо, со страшной силой всадил ему в шею острые клинья своих рогов.

Оба грохнулись на землю.

Как более ловкий, молодой лось вскочил на ноги первым и начал яростно топтать подымающегося противника передними ногами. Большой лось зашатался. Из широкой раны на его шее лилась кровь. Взъерошив гриву и склонив голову, он приготовился к новой схватке.

Молодой лось только защищался. Он ловко избегал ударов, сам в свою очередь искусно нанося рогами и копытами рану за раной в голову и туловище своего разъярённого врага.

Временами они дрались на бегу; иногда же сцеплялись рогами, становились на дыбы и в яростной схватке крушили ветви и сучья иссохших кедров, взрывая землю копытами.

Человек, наблюдающий битву, не может не принять чью-нибудь сторону. Мои симпатии были на стороне молодого лося, старый крупный самец принуждал молодого к битве, и мне хотелось видеть этого зачинщика побеждённым.

Они не обращали на меня ни малейшего внимания и однажды приблизились ко мне на расстояние двадцати футов.

Но вот старый опрокинул молодого на землю и принялся яростно бодать его в бок. Я заорал не своим голосом и, схватив дубинку, ринулся на старого самца. Он вскинул голову, тяжело дыша, и уставился на меня упорным взглядом.

В ту же минуту молодой лось поднялся на ноги и обратился в бегство. Но старый его противник стремительно повернулся и кинулся за ним в погоню. Забыв о своей болезни, я бросил на землю свою сумку и помчался за ним. Я уже думал, что они уйдут от меня, но внезапно убегавший от погони лось кинулся в чащу молодых деревьев. Его противник последовал за ними. Деревья, однако, росли в чаще так тесно, что ему не удалось пронести сквозь них свои широко разросшиеся рога. Он запутался рогами в ветвях.

Надо было видеть радость молодого лося! Он круто повернул назад, низко пригнул голову и налетел на своего преследователя с невероятной яростью, нанося ему бесчисленные удары рогами и лягая его до крови копытами передних ног. Непрерывные удары ещё сильнее разъярили старого самца; он начал бешено метаться, стремясь освободиться. В конце концов, ему это удалось. Замычав во всю силу своих легких, он грянул на молодого лося, но тому опять удалось вывернуться и убежать.

Он был очень хитер, этот молодой лось, — он стремился выбирать самые узкие тропинки, по которым не мог следовать его враг. Таким образом, он выиграл довольно большое расстояние.

Через некоторое время они оба скрылись за деревьями, уходя всё дальше от моей тропинки. Я счёл благоразумным вернуться к тропинке, пока ещё не потерял её.

Часом позже я заметил молодого лося, который бродил по лесу недалеко от меня. Он разгуливал среди деревьев с самым безмятежным и независимым видом. Его врага по близости не было. Я вполне убеждён, что молодой лось вышел из яростной битвы победителем, что она окончилась смертью старого лося.

Когда моё возбуждение улеглось, лихорадка — это была она — снова стала трепать меня. Я лёг, но заснуть не мог.

Я вспомнил о том, что хотел покинуть лес. Обдумав, я решил на всякий случай подойти поближе к лагерям. Если бы я потерял сознание, люди могли подобрать меня и позаботиться обо мне.

Я знал, что мои силы слабеют, а лагерь находиться где-то недалеко.

Это было очень долгое и утомительное путешествие, и я не помню, как я добрался до конца моего пути.

Когда я очутился, наконец, у цели, моё настроение слегка изменилось. Я начал колебаться в своём решении вернуться к людям. Лагерь был совсем близко. До меня долетали человеческие голоса. Но меня из лагеря видеть не могли.

Желая оттянуть решительную минуту, я снова прилёг и попробовал заснуть. Я впал в забытьё и не хотел шевелиться. Стемнело.

Проснувшись, я услышал легкий шорох невдали от меня. Я и не пытался узнать, кто это был. Мне было всё равно.