Вся история Петербурга. От потопа и варягов до Лахта-центра и гастробаров: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

36. Универсам Фрунзенский (Бухарестский), ТП универсам 272-13-27, Гипроторг. Олег Великорецкий, Санкт-Петербург, 1969–1970 гг.

37. Гостиница Прибалтийская. Сергей Евдокимов, Николай Баранов младший, Санкт-Петербург, 1976–1978 гг.

38. Здание Ленинградского областного совета депутатов. Давид Гольдгор, Санкт-Петербург, 1975–1981 гг.

39. Севкабель Порт в Санкт-Петербурге

40. Круглый рынок на Мойке. Джакомо Кваренги, Санкт-Петербург, 1785–1790 гг.

41. Дом на ул. Большая Морская, 29 (Дом М. Г. Разумовской). Василий фон Витт, Николай Набоков, Санкт-Петербург, 1848–1850, 1871–1873 гг.

42. Жилые дома «на курьих ножках» на Новосмоленской набережной. Виталий Сохин, Санкт-Петербург, 1987–1993 гг.

43. НИИ Робототехники. Борис Артюшин, Станислав Савин, Санкт-Петербург, 1973–1986 гг.

Часть 4

Современный Петербург

1984–2024

Начало Перестройки

В середине 1980-х годов был популярен такой анекдот:

В 1980 году умер Алексей Косыгин. В 1982-м — главный идеолог коммунистической партии Михаил Суслов и Леонид Брежнев. Новым генеральным секретарем стал Юрий Андропов. Следом умер председатель комитета народного контроля Арвид Пельше, а в начале 1984 года и сам Андропов. Чуть больше чем через год — сменивший его Константин Черненко.

В стране наступил явный кризис. Стагнировала экономика. Темпы ее роста уменьшались от пятилетки к пятилетке. СССР начал критически отставать в стартапах. США опережали страну в создании компьютеров, в космосе, в развитии биотехнологий. Усиливался дефицит. В 1970–1980-е годы производство товаров широкого потребления увеличилось в два раза, а количество денег — в три. Началась война в Афганистане, которую никак не получалось закончить. С приходом к власти в США Рональда Рейгана случился новый виток гонки вооружений. И хотя советский оборонный бюджет неуклонно рос, успевать за американцами, особенно в сложном технологическом оружии, становилось все труднее. Огромной проблемой для СССР стали алкоголизм и рост преступности.

Начало 1980-х годов — угрюмое время. По всей стране, в том числе в Ленинграде, — очереди. Улицы становились освещены все хуже, жилищное хозяйство разваливалось. Шайки хулиганов сливались в банды.

Юрий Андропов, много лет руководивший КГБ СССР, понимал, что страна находится в тяжелом экономическом и политическом состоянии, и решил, что ее надо «подморозить» элементами сталинизма. Разгромили диссидентов. Все сколько-нибудь видные инакомыслящие оказались в лагерях или в эмиграции. В Ленинграде закрыли исторический сборник «Память», а его главного редактора Арсения Рогинского арестовали. Милиция проводила рейды в банях и кинотеатрах, чтобы обнаружить развлекающихся в рабочее время. Усилилось преследование совершивших экономические преступления. Было очевидно, тем не менее, что эти меры не способны привести к каким-либо реальным сдвигам. В то же время вороватая номенклатура была серьезно напугана тем, что расправа может настигнуть и ее.

Следующий генеральный секретарь ЦК КПСС Константин Черненко смягчил андроповский «зажим». Наконец, в марте 1985 года, после смерти Черненко, Политбюро партии выбрало генеральным секретарем Михаила Сергеевича Горбачева, молодого по меркам тогдашнего Кремля 54-летнего выпускника МГУ, проведшего всю свою жизнь на комсомольской и партийной работе.

Смена генерального секретаря не вызывала поначалу особых эмоций у населения. Подвижный, болтливый, с украинским фрикативным «Г», внешне чем-то похожий на гоголевского героя Павла Ивановича Чичикова, Горбачев произносил обычные для партийного чиновника речи о социализме, противостоянии агрессивному блоку НАТО, борьбе с сионизмом. То, что что-то происходит, стало понятно ленинградцам 15 мая 1985 года. Горбачев приехал в город для того, чтобы отметить 40-летие победы в Великой отечественной войне и возведение по этому случаю памятника на площади Восстания, там, где некогда стоял монумент Александру III. Вопреки принятым ритуалам «членовоз» нового генсека остановился дважды: у памятника на Средней Рогатке и, собственно, на площади Восстания. В обоих случаях Горбачев выходил к народу, чего никогда не делали его предшественники, начиная со зрелого Сталина. Народ обалдел. Какая-то женщина крикнула: «Держитесь ближе к народу!» Михаил Сергеевич ответил: «Ну куда же ближе». Тогда же в Смольном Горбачев произнес фразу: «Всем нам надо перестраиваться. Всем». С этого момента период правления Михаила Горбачева с 1985 до 1989 года получил название — Перестройка.

Перестройка в Ленинграде. Свобода предпринимательства и гласность

В первые два года своего правления Горбачев и его окружение пытались подлатать одряхлевшую структуру советской власти косметическими средствами. Шло обновление партийных кадров. Михаил Горбачев изгнал из политбюро всех своих соперников и опирался на новых людей: Александра Яковлева, Николая Рыжкова, Эдуарда Шеварнадзе, Егора Лигачева, Бориса Ельцина. Смена власти произошла и в Ленинграде.

После того как забрали в Москву Льва Зайкова, должность первого секретаря обкома занял Юрий Соловьев. У него необычная биография для управленцев того времени: он инженер-строитель, руководил строительством метрополитена. Соловьев возглавлял обком КПСС с 1985 по 1989 годы. Главной его задачей было воплощение крупнейшей инвестиционной программы, которая называлась «Интенсификация-90». Она должна была преодолеть разрыв в производительных силах СССР и Запада. Программа подразумевала введение станков с числовым программным обеспечением и робототехники, производство компьютеров. В переоборудование вложили огромные средства — все это называлось «ускорение». Однако большая часть инвестиций пропала. Новую технику на заводах не успели запустить до начала кризиса конца 1980-х годов.

Одним из мероприятий, усугубивших социальную напряженность, стала антиалкогольная реформа. Объемы производства спиртного сократили, цены повысили, продавать его стали строго с 14:00 до 19:00; на каждый район оставили два или три магазина с алкогольным отделом. Люди давились в очередях. Водкой и вином по цене в два раза выше государственной торговали таксисты.

В каждом районе появилось несколько так называемых «пьяных углов», где толпились нелегальные продавцы спиртного. Они внимательно оглядывали потребителей и выбирали тех, кто не похож на агента милиции. Покупателя отводили в соседний двор, там доставали из тайника бутылку и продавали. Директора ресторанов и магазинов мгновенно обогатились за счет перепродажи алкоголя, который имели возможность беспрепятственно закупать. Черный рынок водки в свою очередь стал толчком к появлению бандитизма и рэкета. Крепкие молодые люди, которые стояли «на воротах» в барах и кафе, догадались, что с нелегальных торговцев спиртным можно собирать «дань» якобы за обеспечение их безопасности. В милицию те пожаловаться, само собой, не могли, поскольку сами нарушали закон.

В 1986 году произошла катастрофа на Чернобыльской АЭС. Это событие выглядело устрашающим знаком: он показывал, что в советской системе управления есть фундаментальные проблемы. Всем, в том числе и Михаилу Горбачеву, стало очевидно, что поверхностными реформами не отделаться. 19 ноября 1986 года издали закон «Об индивидуальной трудовой деятельности». Он официально разрешал гражданам параллельные заработки в свободное от основной работы время. В 1987 году вышло постановление «О создании кооперативов». В 1988 году кооперативам позволили заниматься любыми не запрещенными законом видами деятельности, в том числе и торговлей, использовать наемный труд и, что самое принципиальное, приобретать и использовать средства производства. Фактически разрешили частный бизнес, многие сравнивали происходящее с временами НЭПа, а некоторые высказывали опасения, что предоставленные возможности могут отнять так же неожиданно, как в конце 1920-х годов.