Вся история Петербурга. От потопа и варягов до Лахта-центра и гастробаров: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В феврале 1899 года вспыхнули студенческие волнения. По мнению многих историков, именно они начали отсчет времени к революции. Далее последовала череда массовых забастовок на заводах и социальных волнений в сельской местности. С 1901 года самая агрессивная из подпольных партий, эсеры, устроила несколько террористических актов против царских чиновников. В апреле 1902 года в здании Мариинского дворца эсеровский боевик Степан Балмашёв убил министра внутренних дел Дмитрия Сипягина. Сенсацией стало убийство спустя два года следующего министра внутренних дел, Вячеслава фон Плеве. Около Варшавского вокзала Егор Созонов бросил бомбу в карету Плеве, и тот скончался на месте. Преступление координировал руководитель Боевой организации Евно Азеф — позже выяснилось, что он был тайным агентом охранного департамента полиции и выдал властям множество революционеров.

Император и правительство рассчитывали на то, что общество консолидирует «маленькая победоносная война». В результате разразился конфликт на Дальнем Востоке, который продлился два года и привел к поражению Российской империи в войне с Японией.

Русский император традиционно возглавлял не только Россию, но и семью Романовых. Николай II не имел того авторитета среди дядьев и кузенов, который был у его отца. Супруга Николая Александровича, царствующая императрица Александра Федоровна не могла сравниться в дипломатичной светскости со своей свекровью, вдовствующей императрицей Марией Федоровной. Пара долго и драматично ожидала рождения наследника. Сначала одна за другой на свет появились четыре девочки. В 1904 году наконец родился Алексей Николаевич, но он был болен гемофилией — генетическим нарушением свертываемости крови. В том же году, беспокоясь о здоровье сына, императрица настояла, чтобы двор переехал в Царское Село.

Этот поступок оказался крайне значимым и даже символичным с политической точки зрения. Французский король Людовик XVI в конце XVIII века много времени проводил в своей пригородной резиденции — Версале — и в результате не сумел справиться с социальным кризисом, который привел в конце концов к кровавой революции. То же самое произошло и в России в начале XX века.

События 9 января 1905 года показали, как много значило отсутствие главы государства в столице.

В конце 1904 года стало расти недовольство на петербургских заводах, выпускающих вооружение для войны с Японией. Уже за несколько лет до того, чтобы отвлечь пролетариев от участия в революционных партиях, с ведома и по вдохновению полиции была создана специальная организация — «Собрание русских фабричнозаводских рабочих города Санкт-Петербурга». Во главе ее с августа 1903 года стоял красноречивый проповедник, отец Георгий Гапон.

Поначалу действия гапоновской организации действительно не противоречили идеям департамента полиции. Он успокаивал конфликты между владельцами заводов и работниками путем переговоров о взаимных уступках. Затем выяснилось: Гапон вжился в образ народного вожака и вышел за пределы уготованной ему роли. 9 января 1905 года рабочие во главе с Гапоном решили идти к Зимнему дворцу, чтобы мирно вручить императору «Петицию о рабочих нуждах», содержавшую просьбы об экономических и политических поблажках.

Если бы император в то воскресенье вышел на балкон Зимнего дворца, принял петицию и велел, допустим, создать комиссию по рассмотрению письма, скорее всего, трагических последствий бы не случилось. Однако Николай II предпочел остаться в Царском Селе.

Город перешел в ведение его дяди, главнокомандующего войсками гвардии великого князя Владимира Александровича. Тот счел поход рабочих на Дворцовую площадь несанкционированным шествием, которого ни в коем случае нельзя было допустить. Гвардию, которую отправили «остановить беспорядки», не учили специально управляться с демонстрантами. На улицы Петербурга вышли обычные боевые части. В суматохе они начали стрелять в воздух, а потом и в народ. Гибель нескольких десятков человек спровоцировала еще большее возмущение. Революция мгновенно охватила Россию.

Бомбой эсера Ивана Каляева был убит другой дядя царя — великий князь Сергей Александрович. Как всегда при ослаблении центральной власти, начались волнения на национальных окраинах. Протестные настроения очень сильно подогревались поражениями на фронте: еще в декабре 1904 года пал Порт-Артур, в феврале 1905-го русские войска потерпели поражение под Мугденом. В мае тихоокеанская эскадра, шедшая из Балтики вокруг Африки и Азии, была потоплена японцами в Цусимском проливе. На этом фоне в Черном море матросы броненосца «Потемкин», недовольные качеством пищи, подняли мятеж, убили часть офицеров и вознамерились присоединиться к сопротивлению. Самой страшной оказалась волна крестьянских волнений, охватившая всю европейскую Россию. Поджигались помещичьи имения, дворяне в страхе бежали в города, наступало безвластие.

Царь вынужден оказался призвать нелюбимого им, отправленного в почетную отставку бывшего министра финансов Сергея Витте с тем, чтобы тот при посредничестве американского президента Теодора Рузвельта вступил в переговоры о мире с японцами.

Портсмутский мир был заключен на относительно приличных для проигравшей войну России условиях. Однако армия, которую надеялись использовать для подавления революции, оказалась деморализована.

В результате в октябре 1905 года, в условиях всероссийской политической стачки и смуты, Николай II по совету Витте подписал «Высочайший манифест об усовершенствовании государственного порядка», также известный как «Манифест 17 октября». Манифест провозглашал свободу слова, совести, собраний, союзов, неприкосновенность личности и ограничивал самодержавие путем учреждения всенародно избираемого парламента — Государственной думы. Верхней палатой русского парламента стал Государственный совет, созданный еще при Александре I, только теперь часть его членов не назначалась, а избиралась. Выборы производились от корпораций: от православного духовенства, дворянских собраний, земских собраний, Академии наук и университетов, купечества и Финляндского сейма. Половина членов по-прежнему назначалась императором. Законопроект становился законом, если он получал большинство голосов в обеих палатах и был подписан государем. Император, не советуясь с законодательными учреждениями, назначал состав правительства.

Появление парламента не сделало Россию подлинно демократической страной. Его состав не отражал честно политические предпочтения жителей государства, поскольку избирательная система по-разному оценивала их голоса в зависимости от происхождения и социального статуса. Парламент никак не влиял на правительство, не мог назначать и отправлять в отставку его членов. Значительная часть расходов бюджета зависела только от императора. Однако Государственная дума даже в худшие времена имела право организовывать расследования, тщательно анализировать бюджетные траты и в результате обеспечила резкое уменьшение коррупции.

Вплоть до своей трагической смерти Николай II не мог простить себе подписания манифеста. Он принял Россию абсолютной монархией у отца — и не выполнил его политических заветов.

В 1906 году в Петербурге в Таврическом дворце начала деятельность I Государственная дума. Голосование за ее членов было тайным, более или менее всеобщим, но не равным. Депутатов выбирали мужчины старше 25 лет. Голоса дворян и землевладельцев имели больший вес. Один голос помещика был в два раза ценнее голоса горожанина, в 15 раз ценнее голоса крестьянина и в 45 раз ценнее голоса рабочего. Тем не менее даже при таком неравенстве император и министры не могли контролировать состав русского парламента.

Выборы в I Думу привели к образованию антиправительственного большинства. Самой крупной оказалась фракция кадетов, затем шли трудовики (легальная партия, организованная эсерами), меньшевики, далее октябристы и представители национальных окраин. Дума требовала амнистии для всех политических заключенных, отмены смертной казни, создания ответственного министерства и принудительного выкупа помещичьих земель в пользу крестьян. I Дума заседала три неполных месяца и была распущена, так как император и правительство не собирались выполнять ее требования.

Выборы во II Думу стали еще большим поражением власти: преобладали трудовики, потом шли кадеты и социал-демократы. II Дума работала 102 дня и фактически не смогла функционировать: из 287 правительственных законопроектов проголосовали только за три. 3 июня 1907 года Думу вновь распустили, а следующую избирали уже по новому закону.

Революция шла на спад, первого русского премьер-министра Сергея Витте отправили в отставку, а на его место пришел Петр Столыпин. Он начал глубокие преобразования по принципу «вперед на тихом тормозе». Для того чтобы проводить свою политику в жизнь, Столыпину нужен был контроль над Государственной думой, которая в противном случае могла перечить планам правительства. Новый премьер-министр изменил избирательное законодательство. Теперь на один голос помещика приходилось четыре голоса богатых горожан, 75 голосов остальных горожан, 300 голосов крестьян и 500 голосов рабочих. При таких правилах, не прибегая к фальсификации выборов, правительство начиная с 1907 года обеспечивало себе почти гарантированное большинство среди народных представителей.

Вторым «коньком» Петра Столыпина, кроме контроля над законодательными органами, стала жесточайшая карательная политика. По политическим обвинениям на каторге оказалось 66 тысяч человек. 3 741 человек был казнен — за весь XIX век к высшей мере наказания приговорили только 191 человека.

Главным из экономических достижений столыпинского времени считается аграрная реформа. Крестьянам дали право выходить из общины, формировать фермерские хозяйства или продавать землю на свободном рынке. Кроме того, Столыпин организовал мощное переселенческое движение в Сибирь и Среднюю Азию. Переехало около трех миллионов человек. В русский язык вошло словосочетание «столыпинский вагон» — специальный транспорт, дававший возможность перевезти всю семью вместе со скотом и инвентарем.

С 1909 года в России начался небывалый по темпам промышленный подъем, который продолжился и после трагической смерти Петра Столыпина от пули террориста в 1911 году.

Для Санкт-Петербурга время премьерства Петра Столыпина и следующие несколько лет стали серебряным веком — эпохой модерна, расцвета литературы и изящных искусств. Быстрый экономический рост привел к буму гражданского и промышленного строительства.

Вести политическую деятельность стало опасно и менее модно, а занятия наукой, писательством, живописью, архитектурой, наоборот, оказались престижными и востребованными.

При Николае II Россия пережила несколько эстетических революций. К концу царствования Александра III всему культурному миру стали известны русская проза и русская симфоническая музыка. В 1898 году в Москве был создан ставший позднее легендарным театр Станиславского и Немировича-Данченко. В начале XX века в Париж приехала антреприза Дягилева, и Европа узнала имена танцовщиков Анны Павловой и Вацлава Нижинского, певца Федора Шаляпина и художника Леона Бакста. Уже начали работать будущие легенды русского авангарда — Казимир Малевич, Кузьма Петров-Водкин, Владимир Татлин. После революции мир услышал и о литераторах этого времени — Александре Блоке, Анне Ахматовой, Марине Цветаевой, Владимире Маяковском, Борисе Пастернаке, Осипе Мандельштаме, Владиславе Ходасевиче.

Большое количество денег радикально изменило качество архитектуры в столице в лучшую сторону. Когда мы говорим об историческом центре Санкт-Петербурга, то подразумеваем, в первую очередь, две его составляющих. С одной стороны, это имперский город, созданный в период между основанием столицы и 1830-ми годами. С другой стороны — дома первых двух десятилетий XX века, удивительным образом сохранившие атмосферу эстетической многоголосицы империи накануне ее краха.

Петербургский миф. От города будущего к городу прошлого

Миф — это легенда или история, которая помогает понять миссию города и ценности, объединяющие его жителей. Петербург создавался колоссальными усилиями и жертвами. Потребность объяснить самим горожанам и населению империи, к чему такие риски, затраты и страдания, была особенно насущной. Новая столица на Балтике в первые сто лет существования усилиями главного пропагандиста Петра I Феофана Прокоповича и русских литераторов — Михаила Ломоносова, Гавриила Державина, Константина Батюшкова, Александра Пушкина — воспринималась как «русское чудо», «окно в Европу», доказательство величия державы.

В 1830-е годы произошла смена эпох. Кризис, связанный с урбанизацией, заставил вспомнить заодно и жестокость методов, которыми Петр обеспечил строительство новой столицы. Возник антимиф — образ холодного, бесчеловечного, абсурдного места. Из города величественных видов с гравюр Михаила Махаева Петербург превратился во второй половине XIX века в декорацию социальной драмы. Вечно спешащий, суетный, равнодушный к людям мегаполис.

С начала 1840-х годов и вплоть до рубежа веков в русской литературе трудно отыскать восхищенное описание Петербурга. Городу предрекали катастрофу, тотальное наводнение, утопление в болоте. Ни одному из персонажей известных произведений он не принес счастья: ни Акакию Акакиевичу из «Шинели» Гоголя, ни Пьеру Безухову или Андрею Болконскому из «Войны и мира», ни Анне Карениной, ни героям рассказов Чехова. Нерусский, формальный, коверкающий жизнь и душу, гиблое место, цивилизационный тупик — таким представлялся Петербург. Эта родившаяся отчасти в кругах славянофилов картина в конце концов оказалась усвоена и пропагандистским аппаратом самодержавного государства. Два последних императора считали основание Петербурга и перенос в него столицы трагедией в русской истории. Словно права была насильно постриженная в монахини первая жена Петра I Евдокия Лопухина, провозгласившая с колокольни Троицкой церкви: «Петербургу быть пусту».