Кино Индии вчера и сегодня: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Риши — шифровальщик-криптолог; вместо внезапно заболевшего начальника его срочно посылают в Кашмир. Вместе с ним отправляется и Роджа. У них есть охрана, и вскоре выясняется, что они попали в крайне опасное место. Роджа очарована красотой здешней природы; однажды рано утром она отправляется в храм; Риши следует за ней и попадает в руки мужчин в масках. Это повстанцы, которые берут его в плен и требуют в обмен на его жизнь освободить Васима Хана. Их предводитель — кашмирец Лиакват, который говорит на тамильском языке, потому что учился в сельскохозяйственном колледже в Тамилнаде.

Роджа в полном замешательстве — она одна в незнакомом месте и не говорит на хинди. Единственный человек, который может быть ей хоть немного полезен, — говорящий по-тамильски экскурсовод Ачу, который работает в окрестностях того самого храма. Ее посещения полиции безуспешны, и она вынуждена обратиться к армии. Она встречает армейского полковника, который знает тамильский язык и глубоко сочувствует ей. Центральное правительство не дало разрешения на освобождение Васима Хана, но благодаря содействию полковника Родже удалось связаться с министром, который помог получить такое разрешение.

Тем временем Риши не раз пытался бежать из плена, но его каждый раз ловили и возвращали. Он проявляет свою храбрость, не только постоянно выкрикивая «Джей Хинд!» («Свободу Индии!»), но и рискуя жизнью, чтобы спасти из огня индийский флаг, который подожгли повстанцы. В то же время Риши выражает сожаление, когда солдат из сил безопасности убивает молодого повстанца, и это заставляет озадаченного Лиаквата задуматься над тем, как перемешаны в беспощадной и отчаянной войне понятия добра и зла, правды и неправды. Разрешенный обмен Риши на Васима Хана в установленный срок не состоялся. Однако охраняющая Риши кашмирская девушка выпускает его, и ему удается бежать. Лиакват пустился в погоню и даже схватил Риши, но в этот момент увидел, как бесстрашная Роджа отважно бросилась к ним, и с усмешкой отпустил. Риши и Роджа снова вместе. Конец фильма.

Касаясь темы Кашмира, автор «Роджи» идет по идеологическому минному полю, но следует признать, что политические противники как слева, так и справа не могут предъявить ему особых претензий. С одной стороны, здесь проявлено сочувствие к повстанцам, но ничего негативного в адрес сил безопасности тоже не сказано. Никому не отказано в сочувствии, но если общая идея фильма заключается в призыве к возвращению к миру, то условия, на которых можно было бы прийти к общему примирению, благополучно остаются непроясненными.

Больший интерес, чем «национальный» дискурс или сопереживание кашмирским повстанцам, вызывают в «Родже» «тамильские ценности», которым придается особая значимость. Первый монтажный сдвиг от Кашмира к Тамилнаду происходит через звуковой (песенный) захлест — песню, которую поет Роджа. Отсутствие резкой смены кадров делает переход из одного пространства в другое плавным, а действительность насилия в Кашмире нивелируется акцентированием красот тамильского ландшафта и радостной песней девушки; эти два пространства как будто принадлежат разным вселенным. Таким образом, межпространственный переход, можно сказать, как бы показывает отсутствие физической связи Кашмира и Тамилнада.

«Роджа» примечательна беспрецедентным, до чисто символического уровня, редуцированием роли родителей, столь значимой в массовом кино. Присутствие родителей существенно зависит от этнического аспекта любого фильма. Нарратив фильма самого Мани Ратнама «Бомбей» («Bombay», 1995) о столкновениях разных общин вводит этнический компонент не через идеологическое послание фильма, а показывая возможность примирения благодаря смешанному индуистско-мусульманскому браку. В фильме «Роджа» ни родители заглавной героини, ни мать Риши значимой роли не играют. Здесь почти не показана даже душевная боль, которую испытывает мать Риши, узнав о его похищении. Зато в ряде эпизодов в толпах людей мы видим много пожилых тамильских женщин. С такой толпой встречается Риши на пути к деревне Роджи, и одну из женщин, которой явно трудно идти, он подвозит в своей машине. Еще одна группа провожает Роджу и Риши, когда они покидают деревню. Письмо Роджи, адресованное сестре, читается в кружке тамилок, и каждая из них выражает свою искреннюю заинтересованность в судьбе девушки. Эти женщины не принадлежат к классу Роджи и к ее касте, и единственное, что связывает их с Роджой и Риши, — то, что они земляки. Ничто в фильме не указывает на то, что под местной культурой не понимается культура тамильская, а все эти женщины создают коллективный портрет тамильского материнства. Критики отмечали, что эти немолодые женщины выполняют в фильме ту же морально-нравственную функцию, которая обычно связывается с ролью матери в массовом кино; именно они в соответствующий момент выражают тревогу за сына тамильского народа.

Еще одним важным штрихом к пониманию фильма служит то, что героиня на протяжении всей картины отказывается даже пытаться говорить на языке хинди (это незаметно в версии фильма, дублированной на хинди). В ряде эпизодов Роджа без стеснения кричит на чиновников на тамильском языке, зная, что они не понимают ее. Попав в сложную моральную ситуацию, Роджа понимает, что единственное ее оружие — игнорировать общенациональный язык. В фильме ответственность за общение с Роджей всецело возлагается на чиновников и офицеров, которым она предъявляет свои требования, и нам становится понятно, что ее отказ говорить на каком бы то ни было языке, кроме тамильского (используя несколько слов на английском), морально оправдан. Что касается Риши, то он принимает участие в борьбе с беспорядками в Кашмире, хотя не обязан этого делать. Таким образом, местные власти в долгу перед Риши, и негодование Роджи по отношению к ним опять же по меньшей мере частично оправданно. То, что фильм назван по имени героини, демонстрирует, что именно Роджа становится его моральным центром, и ее точка зрения на события подкрепляется дискурсом фильма.

Все эти аспекты фильма вступают в противоречие друг с другом. Прежде всего, фильм поддерживает священную целостность индийской нации, недаром Риши Кумар спасает индийский триколор даже под угрозой собственной жизни. Далее, в фильме сделана попытка выразить сочувствие делу боевиков, что расходится с бескомпромиссной поддержкой индийского национализма. А равнодушие Роджи к политическим причинам, вызвавшим бунт, делает вышеуказанную симпатию чисто номинальной. И, наконец, самое интересное в этом фильме — сосредоточенность на региональном характере событий, исключающая озабоченность тем, что выходит за пределы Тамилнада. Отчетливо выраженное сочувствие к повстанцам в Кашмире и проиндийская риторика выглядят в одинаковой степени странными, потому что идут рука об руку с ограничением внимания рамками тамильских границ, сосредоточенностью на безопасности тамилов.

Дублированная на язык хинди картина снискала феноменальный успех, но в переводе она довольно много потеряла[101]. Кино на хинди пыталось сыграть в Индии интегрирующую роль, но пример «Роджи» заставляет задуматься о том, какую роль в этом процессе сыграло индийское региональное кино. Может ли региональное кино, снятое на разных языках, способствовать формированию исключительно местной идентичности внутри страны, даже при признании доминирующих тенденций национального самосознания?

КОНЕЦ КОНФЛИКТА

«Кто я для тебя?» («Hum Aapke Hain Koun!..», хинди), 1994. Сценарист и режиссер: Сурадж Р. Барджатья. 190 минут. Цветной. Производство: «Rajashree Productions Ltd». Сценаристы: Кешав Прасад Мишра, С. М. Авале. Оператор: Раджан Кинаги. Композитор: Виджай Патиль. Монтажер: Мухтар Ахмед. В ролях: Мадхури Диксит, Салман Хан, Мониш Бехл, Ренука Шахан, Алок Нат, Анупам Хер, Рима Лагу, Бинду, Аджит Вачани, Сатиш Шах.

«Кто я для тебя?» — репрезентативный пример категории фильмов, завладевших общественным вниманием в 1990‐х годах; фильмов, названия которых представляли собой целое предложение, обычно сокращаемое для удобства до акронима (в данном случае — КЯДТ (HAHK)). Этот фильм имел чрезвычайный успех; его маркировали как чистое развлечение, поскольку в нем не было ни насилия, ни секса — он сосредоточен на любовном романе. Его можно рассматривать как продукт экономической либерализации, начатой правительством страны, и отказ от показа в нем насилия свидетельствует об игнорировании социальных конфликтов после официального окончания эпохи «социализма Неру».

«Кто я для тебя?» — семейная драма. Все начинается с того, что Раджешу делают предложение жениться на Пудже, старшей дочери профессора Сиддхартха Чаудхури. Раджеш — старший племянник Кайласа Натха, холостяка-промышленника, который живет в роскошном особняке с племянниками Раджешем и Премом. Сам профессор Чаудхури живет с женой и дочерьми Пуджей и Нишей. Получив предложение, Кайлас Натх узнал в профессоре старого друга по колледжу, и старая дружба сразу делает брак желанным для обеих сторон; достигнутое согласие отмечают праздничным банкетом с песнями и танцами. Сюжет фильма движется от одного праздника к другому; сразу после первого следует церемония официальной помолвки, а чуть позже и свадьба. Прем и Ниша видятся все чаще, и быстро становится понятно, что их влечет друг к другу. Ниша озорно подшутила над Премом, а выручил его домашний пес, внезапно наделенный чудодейственной силой. Но Прем признал поражение, продемонстрировав свой спортивный дух, и это еще больше прельстило Нишу. Профессор Чаудхури и Кайлас Натх глубоко уважают друг друга не только потому, что некогда были закадычными друзьями: Кайлас Натх восхищался госпожой Чаудхури и в свое время сделал все, чтобы она стала женой друга.

После свадьбы Пуджа переезжает в дом супруга, и сразу же становится ясно, что их союз не сулит большого счастья. Еще один праздник был устроен, когда Пуджа забеременела, потом другой — когда родился ребенок. Ниша с родителями гостят в доме Кайласа Натха, проводя время в песнях и общих играх. Прем и Ниша условились, когда придет подходящий момент, соединить свои судьбы. Кайлас Натх развернул свой бизнес, создав компанию «Прем моторс лимитед». Все идет хорошо.

И тут преданный семье слуга Лаллу получает дурные вести из своей деревни и спешно покидает дом. Пуджа дает ему деньги. Прем перевез Пуджу с ребенком в дом ее отца и по дороге рассказал, что они с Нишей собираются пожениться. Пуджу обрадовала эта новость, которая и была отпразднована, но во время вечеринки Пуджа, поднимаясь по лестнице, чтобы ответить на телефонный звонок, поскользнулась, скатилась вниз и получила серьезную травму. Несмотря на плохое самочувствие, Пуджа делает вид, что все в порядке, но вдруг теряет сознание и умирает.

После окончания траура семья сталкивается с проблемой: что делать с ребенком, который остался без матери. Приятель советует Раджешу жениться вновь. Не очень симпатичная тетка устраивает сватовство, но ставит условие: после свадьбы ребенок не должен жить у отца с мачехой. Обсудив ситуацию, профессор делает вывод, что если чужая женщина не возьмет на себя заботу о малыше, то лучше всего выдать за Раджеша Нишу. Все соглашаются с этой идеей, остается получить согласие самой Ниши. Профессор Чаудхури идет поговорить с дочерью, но прежде чем он смог сформулировать предложение, Ниша сочла, что речь пойдет о Преме, и сразу же согласилась. После одной-двух промежуточных вечеринок сюжет движется прямо к свадебным приготовлениям. Все еще не знающая, что ее ждет, Ниша радуется, но кто-то зачитывает вслух приглашение, в котором указаны имена жениха и невесты. Ниша осознает весь ужас этой ситуации. Тем не менее они с Премом решают, что долг прежде всего, и Ниша готова покориться судьбе, но старый слуга, преданный семье, заливаясь слезами, с отчаянием обращается к божеству. А все тот же одаренный чудесной силой пес умышленно доставляет прощальное письмо Ниши не Прему, а Раджешу. Все поняв, Раджеш уступает свое место младшему брату. Прем и Ниша наконец сочетаются законным браком.

По сравнению со многими индийскими фильмами 1970–1980‐х годов «Кто я для тебя?» на сюжетном уровне почти до примитивности прост. Нарратив жестко скомпонован, в нем нет места пространным ответвлениям и неопределенным по смыслу вставкам, действие довольно компактно, оно длится около двух лет. Вместе с тем он эпизодичен по конструкции, хронология не соответствует последовательности событий, а подчинена цепочке ритуалов и празднеств, соответствующих процедурам брака и супружества. Все эти обрядовые процедуры следуют в строгом порядке, и они, а не события движут сюжет и определяют его финал. Таким образом, то, что происходит на каждой из этих церемоний в поведенческом или социальном плане, не отличается от того, что происходит на другой. Пожалуй, единственное событие, которое «нарратизирует» фильм, — это смерть Пуджи, создающая конфликт, который требует разрешения. Следует также отметить, что это единственное событие, двигающее сюжет, вызвано случайностью, оно не является результатом чьего-то умысла или просчитанного поступка.

В таких фильмах, как «Стена» и «Месть и закон», мы видели включение преамбулы или предыстории, которые диктуют направление повествования, но на первый взгляд Сурадж Р. Барджатья не воспользовался этим приемом организации структуры. Тем не менее более внимательный взгляд обнаружит наличие такой предыстории. Новизна тут заключается в том, что она спаяна с конституирующим подсюжетом всецело заэкранно (вместо включения ее, например, в виде флешбэка). Как нам становится известно, профессор Чаудхури и Кайлас Натх друзья, и дружба их возобновилась с началом фильма. Еще важнее тот факт, что Кайлас Натх уступил возлюбленную своему другу, но при этом остался холостяком, потому что не мог жениться ни на ком другом. Таким образом, Кайлас Натх выполняет в фильме двоякую функцию. В нем можно усмотреть как суррогатного отца Према и Раджеша (мы не видим обязательного в подобных случаях украшенного цветами портрета их настоящих родителей), так и печального любящего мужчину, который не может жениться и несет в душе незаживающую рану.

По канонам индийского массового кино мужская дружба священна, и если одному из членов семьи друга делается предложение о браке, дружба должна укрепляться. В конце концов в фильме так и происходит, но вмешательство судьбы и смерть Пуджи ставят эту дружбу под угрозу. Вот почему в сюжет входит фактор новой семьи, а Ниша становится инструментом ее создания. Во множестве других фильмов события предыстории играют главную роль в определении направления основного повествования, в котором действие неуклонно движется их логикой.

Фильм «Кто я для тебя?» начинается с игры в крикет на лужайке дома Кайласа Натха. В игре принимают участие члены семьи хозяина, слуги и даже домашний пес, исполняющий роль судьи. Мотив игры в крикет повторяется после свадьбы Пуджи и Раджеша, что подчеркивает образ счастливой семьи. Фильм вышел на экраны в то время, когда, как известно, национальная команда Индии по крикету, вызывавшая патриотическую гордость, пользовалась большей народной любовью, чем армия. В фильме в этом плане есть интересные детали. Игроки одеты не в форму, а как в обычной жизни, так что одежда указывает на их социальный статус. У героя на голове кепка с надписью «парень», у Пуджи — с надписью «девушка». Ясно различимы на поле и слуги, хотя их рабочая одежда мало пригодна для игры в крикет. Однако слуги разделяют патриотические чувства хозяев; вездесущий Лаллу с помощью Пуджи изучает английский язык, причем читает наизусть фрагменты из гимна страны и речей Джавахарлала Неру.

Резиденция Кайласа Натха представляет собой огромное пространство, в котором всегда много гостей и деловых посетителей, большую часть которых зрителю не представляют. Здесь всегда присутствует одна образцовая мусульманская пара (доктор и госпожа Хан), то есть люди, которые не играют никакой роли в сюжете, а просто репрезентируют исповедуемую ими религию. Когда Пудже понадобился врач, вызывают вовсе не доктора Хана, а кого-то другого. Можно только догадываться о том, почему на семейных праздниках в доме Кайласа Натха так много посторонних людей, но этот факт, на мой взгляд, связан с еще одним аспектом картины.

Фильм «Кто я для тебя?» привлек внимание постоянными отсылками к «Рамаяне» (в версии Тулсидаса) и к культу Рамы[102]. Одним из наиболее почитаемых народом является понятие Рамраджья, идея добронравного правления, несущего всеобщее счастье. В «Рамаяне» есть эпизоды празднеств в царском дворце в Айодхье в присутствии народа, который таким образом как бы включается в частную жизнь царской семьи. Множества людей, собирающихся в особняке Кайласа Натха, достаточно для того, чтобы представить все страты общества, и, в частности, мусульманская пара выполняет здесь соответствующую функцию. В подобных празднествах толпы присутствующих символически соучаствуют в счастье по-настоящему вовлеченных в праздник персон, подчас даже разыгрывая отведенные им роли как в домашнем театре. Так что можно сказать, что дом Кайласа Натха представляет собой нечто вроде постановки «Рамаяны», и разлитое в атмосфере счастье действительно заслуживает такого сравнения.

Фильм «Кто я для тебя?» сурово критиковали за консюмеристское прославление богатства[103] и игнорирование в повествовании низших социальных слоев. Интересно посмотреть, как вообще устроено и населено пространство фильма. Кроме того, что здесь нет непривилегированных членов общества, отсутствуют также уличные сцены, сюда не проникает ни одна деталь реального мира, и даже на поклонение семьи отправляются в некое выдуманное место Рамтикари. Создается впечатление, что внешний мир для героев фильма не существует. Вместо него мы видим семейный круг Кайласа Натха, его друзей и знакомых, составляющий микрокосм, репрезентирующий нацию — не ту, какая подлинно существует, а ту, которая представляет идеальное ее воплощение в духе Рамраджьи. Рамраджья Сураджа Р. Барджатьи все расставляет по своим местам. Хозяин должен быть хозяином, слуги остаются слугами, хотя отношение к последним со стороны первого устанавливает новые стандарты доброжелательства. Вместе они могут играть в крикет, что, возможно, является аллегорией конкуренции и свободного предпринимательства под бдительным, патриотически ориентированным надзором.

МОРАЛЬНЫЙ ВАКУУМ

«Сатья» («Satya», хинди), 1998. Режиссер и продюсер: Рам Гопал Варма. 168 минут. Сценаристы: Анураг Кашьяп, Саурабх Шукла, Кона Венкат. Цветной. Производство «Varma Corporation Ltd». Операторы: Джерард Хупер, Мажар Камран. Композитор: Вишал Бхарадвадж, Сендип Чоута. В ролях: Дж. Д. Чакраварти, Урмила Матондкар, Пареш Раваль, Манодж Баджпаи, Саурабх Шукла, Говинд Намдев.

«Сатья» Рама Гопала Вармы — гангстерский фильм, в значительной мере отличающийся от других фильмов этого жанра — «Стены» Яша Чопры, «Оружия» Дж. П. Дутты или «Героя» Мани Ратнама, поскольку он построен скорее по голливудской модели и игнорирует многие условности массового индийского кино. «Сатья» вышел на экран в тот момент, когда дублированные американские фильмы активно входили на рынки, занятые массовой индийской продукцией, и их сверхдинамичный стиль начал завоевывать любовь аудитории завтрашнего дня. Фильм был высоко оценен критикой и оказался коммерчески успешным в городской среде. Однако надо заметить, что он привлек аудиторию, уже обозначившую свой интерес к Голливуду, а вот в сфере индийского кино особого влияния не имел.

Фильм начинается с того, что заглавный герой (Дж. Д. Чакраварти) приезжает в Бомбей и устраивается официантом в захудалое ночное заведение. Первая же ночь на новой работе не предвещает Сатье светлого будущего. Местный гангстер-рэкетир Джагга, внезапно разозлившись, плеснул ему в лицо из стакана. Сатья отнесся к этой выходке довольно спокойно, чем привел Джаггу в бешенство. И день спустя два его подручных, угрожая бритвами, явились требовать у Сатьи деньги, но тот, не испугавшись, дал им отпор, отхлестав по физиономиям. Решив, что парень зашел слишком далеко, Джагга велел доставить его к себе и как следует избить. Сатья как будто усмирен, но когда Джагга продолжает и дальше унижать его, снова взрывается, и тогда Джагге удается засадить его за решетку.

Тем временем где-то в Бомбее двум парням поручили избить кинорежиссера. Истекая кровью, жертва умирает на заднем сиденье лимузина. Но убийцам не повезло — по дороге с места преступления они попали в аварию, и одного из них задержали. На допросе с пристрастием он раскрывает имя своего хозяина — главаря преступной группировки Бхику Мхатре (Манодж Баджпаи). Того арестовывают, и в тюрьме с ним знакомится Сатья.

Поначалу Сатья и Бхику довольно агрессивно относятся друг к другу, но Бхику нравится задиристость сокамерника, и со временем они становятся друзьями. Бхику, безжалостный бандит, вне своей профессии — добронравный семейный человек. Это не мешает ему заправлять бандой, в чем ему помогают два громилы — Мама и Чандер. У Бхику есть хороший адвокат, но обвинения против него настолько весомы, что так просто ему из тюрьмы не выйти. А когда освобождается Сатья, Бхику помогает ему найти жилье в многоквартирном доме.

Обживаясь на новом месте, Сатья знакомится с соседкой, начинающей певицей Видьей, которая живет с пожилыми родителями. Ее отец тоже был певцом, но теперь он парализован и даже не может говорить. Сатья и Видья нравятся другу другу и часто встречаются. Меж тем состоялся суд над Бхику, свидетель дал показания в его пользу, и обвиняемый был отпущен на свободу. Бхику снабжает Сатью оружием и помогает убить ненавистного Джаггу, что становится началом его стремительного падения. Джагга входил в банду врага Бхику Гуру Нарайяна, так что его смерть еще больше сблизила друзей. Сатья стал частым гостем в его доме. Вражда людей Бхику с бандой Гуру Нарайана обостряется, особенно когда последняя берет под свое покровительство застройщика Малхотру, у которого они вымогали деньги.

[101] Это с очевидностью явствует из большинства критических отзывов на версию фильма на хинди. См., например: Niranjana T. Integrating Whose Nation? Tourists and Terrorists in Roja // Economic and Political Weekly. 1994. 15th January. P. 79–82. См. также: Dirks N. B. The Home and the Nation: Consuming Culture and Politics in Roja // Pleasure and the Nation / Eds. R. Dwyer, Ch. Pinney. New Delhi: Oxford University Press, 2001. P. 161–185.

[102] См.: Mukherje M. The HAHK Phenomenon: Appeal of Permanence and Stability // Times of India. 1995. 27th May.

[103] См.: Bharucha R. Utopia in Bollywood // Economic and Political Weekly. 1995. 15th April. P. 801–804.