Игры. Нерассказанное: читать начало книги онлайн

Ее. Она решила, будто дело в моей сестре. В моем горе.

– Возможно, – ответила я. – Но, может, смогу помочь кому-то другому. – Я сглотнула и добавила: – В следующий раз.

Начальница смерила меня взглядом.

– Так уж вышло, что кое-кто в ожоговом передо мной в долгу, – наконец сказала она.

В тот день в ожоговом отделении я узнала много нового, но больше всего меня поразило вот что: оказывается, самую сильную боль пациенты испытывают, когда им делают перевязку. Мне вспомнилось, как Гарри жаловался, что ему кажется, будто с него заживо сдирают кожу, как он смотрел на меня, пока я обрабатывала его раны, и молчал.

А ночь я провела у Джексона. Как смогла, перебинтовала Гарри, а потом несколько часов разворачивала злосчастный кубик. Спать я так и не легла. Интересно, гадала я, сколько раз Гарри наблюдал за тем, как я складываю бумагу. Ощущение было точь-в-точь как в тот раз, когда он упомянул про замки из пакетиков сахара – он будто бы напоминал, что неусыпно следит за мной.

У меня получилось. Я расправила все складочки до единой, не порвав лист. В самом центре страницы Гарри крупным, неровным почерком написал четыре слова:

ВСЮДУ БОЛЬ. ПРАВДА ЖЕ?

Рано утром я ушла в больницу. «Это ошибка, – думала я. – Впрочем, не важно. Мне уже никуда не деться».

Под конец смены я пробралась на третий этаж, где располагалась аптека, и успела подставить ногу под дверь, когда на этаж заходил кто-то еще. Морфия в открытом доступе не было, но мне удалось разжиться антибиотиками и раствором для капельницы. Меня непременно сцапают! А даже если нет – от боли все это не поможет!

Пока я набивала сумку крадеными лекарствами, я все думала про «Ядовитое дерево». Про крошечный, изящный бумажный кубик. Про то, как мой пациент дергается и мечется во сне, про его агонию, которая только крепнет от раза к разу.

А уже по пути к машине, когда стало ясно, что меня не поймают – во всяком случае, в ближайшие минуты, – я вспомнила еще про одно местечко, где можно раздобыть наркотики. Не морфий, конечно, но кое-что другое из опиоидов.

Окси[13].

Глава 19

– За мной какой-то мужчина следил, – рассказала я матери. Эту историю я решила использовать как предлог для своего появления. – В супермаркете у больницы.

Она внимательно посмотрела на меня, помолчала пару секунд и спросила:

– Как он выглядел?

Я описала.

– Похож на хоторнских ребят. Никак они не уймутся. Что ему от тебя нужно было?

Хороший вопрос. Они вообще знают – или хотя бы подозревают, что все не так просто? А следователи? Должны же они в какой-то момент недосчитаться одного трупа на острове.

– Не знаю, – сказала я матери. – Я ушла оттуда, не стала допытываться. А почему посредники задержались в городе?

Уж кто-кто, а моя мать мастерски умела напоминать окружающим о том, что существует не ради того, чтобы давать ответы на их вопросы. Она поймала меня за подбородок и приподняла мою голову, хотя я и так смотрела ей в глаза.

– А ты-то что здесь забыла, Анна? – спросила она.

Сказать что-нибудь честно, но спокойно.

– Я пришла из-за Кэйли. У нее в комнате… – Я показала слабость, но едва-едва – не для того, чтобы мать ею воспользовалась, а чтобы вспомнила, что она сильнее. – Ты не…

– Поднимись туда. – Про мою мать много можно рассказывать, но бессмысленной жестокостью она никогда не отличалась. Она проявляла жестокость с конкретной целью, а чаще – с несколькими. То же самое было и с милосердием.

И я это знала. Знала еще до того, как переступила сегодня порог этого дома. Но пути назад уже не было.

Я поднялась по лестнице, стараясь ступать и дышать размеренно, и направилась в самый конец коридора. Я напряженно прислушивалась – вдруг за мной кто-то увяжется? – но этого не случилось.

Я зашла в комнату Кэйли, и горло больно сдавило. Ее шкаф по-прежнему был распахнут. Некоторые вещи висели на вешалках, а некоторые – лежали кипами на полу.

Я медленно двинулась вперед, подошла к вещам и опустилась на пол. Взяла в руки кожаную рубашку, в которой Кэйли была в нашу последнюю встречу. Потанцуй со мной, а, красотка! Рубашка оказалась жестковатой на ощупь, зато ночнушка, которую я взяла следом, была удивительно мягкой. Я поднесла ее к лицу, вдыхая аромат. Цитрус и роза. Эти запахи не слишком-то сочетаются, но Кэйли это не волновало.

[13]  Имеется в виду оксикодон, обезболивающий препарат с наркотическим эффектом из группы опиоидов.