Когда уже можно будет забыть обо всем, что случилось? И о нем?
Как-то ночью, пока я, сидя у себя в квартире, разворачивала очередной бумажный кубик, я вдруг почувствовала запах. Едва уловимый запах лимона.
Я поднесла бумагу поближе к лицу и принюхалась, потом подобралась поближе к ночнику, чтобы рассмотреть лист. Сперва он показался чистым, но стоило жару лампы его согреть, как сверху проступили слова.
MINIM.
MURDRUM.
AIBOHPHOBIA.
– Невидимые чернила, – процедила я таким тоном, словно это было страшное ругательство. – И палиндромы.
– Долго же ты думала, – подметил Гарри. И откуда он узнал, что я обо всем догадалась?
– Очень остроумно, – съязвила я.
– Лимонный сок, – продолжал он. Так вот почему в списках покупок постоянно появлялись лимоны.
– Поднимайся, – потребовала я. Последние дни мы не раз пытались поставить Гарри на ноги, но без моей помощи он не справлялся.
И не оставался в вертикальном положении надолго.
– Minim – это одна капелька жидкости. К примеру, бурбона, – пояснил Гарри, наслаждаясь каждым словом и не выказывая и тени желания встать. – Murdrum – убийство неизвестного человека. Кстати, у нас оно не намечается?
Я гневно уставилась на него.
– Все к этому идет.
– А aibohphobia – это боязнь палиндромов, – продолжал он. Сколько же удовольствия приносил ему этот разговор!
– Ты это все выдумал.
– Вовсе нет, – заверил Гарри с таким невозмутимым лицом, что трудно было понять, блефует он или нет. Я снова потребовала, чтобы он встал.
В этот раз он повиновался. Я привычными движениями подхватила его. Мои руки знали, как спасти его от падения. А его тело – как принять эту помощь.
– Попробуй шагнуть, – деловито велела я, приготовившись к новой порции острот. Но, как это ни удивительно, фанат палиндромов в этот раз обошелся без драмы. Он перенес вес тела на одну ногу, а вторую попробовал приподнять.
Не получилось. Стопа проволочилась по полу.
– Он был сама грация и красота, – невесело протянул Гарри. Нотки сарказма чувствовались скорее в выборе слов, чем в интонации.
– Это все из-за травмы головы, – сказала я. Я не знала, насколько его мозг пострадал от падения, но это предположение представлялось мне самым логичным. На ногах не было ожогов, симптомы травм позвоночника тоже отсутствовали.
Я хотела было уложить его обратно на матрас, но Гарри стал сопротивляться. Светлая кайма вокруг его темно-зеленой радужки сегодня была заметнее, чем в прочие дни.
– Можно немного отдохнуть, – сказала я.
Его зрачки тут же расширились. Чернота надвинулась на темную зелень, точно полуночная волна на край песчаного пляжа.
– Покажи, что у тебя в кармане, – попросил он. – И тогда я решусь на еще одну скромную попытку.
«Если у Гарри есть хоть капелька скромности, то я – английская королева», – подумала я.
– Сядь сначала, а потом покажу.
Гарри сел. Поколебавшись секунду, я достала кругляшок, найденный у него в кошельке.