— Ната моя, — выдыхает он собственнически и так сладко, обвивая меня своими руками и околдовывая потемневшим взглядом.
— М? — протягиваю хрипло.
Мы стоим слишком близко друг к другу. Грудная клетка Богдана трется о ворот моего халата при каждом его шумном вдохе. Дыхание его ложится на мое лицо обжигающим теплом. Богдан прикасается к моей руке, которую я держу на узелке пояса. Сжимает мягко, а потом тянется ко мне, будто бы намереваясь поцеловать.
А я хочу этого… Очень сильно… С момента нашего первого и последнего поцелуя…. Хочу и в то же время не могу.
Трусиха я потому что!
— Так… ты не скажешь, что все-таки произошло на заседании? Почему ты выиграл эту жизнь? Что это вообще значит? — вырывается из меня сбивчиво и крайне возбужденно.
Богдан замирает в считанных сантиметрах от моих губ. Вздыхает шумно, а потом прижимается своим горячим лбом к моему.
— Я прошел тест на девяносто девять баллов из ста возможных, — наконец произносит после приличной паузы.
— Тест? Какой еще тест?
После моего вопроса его руки надежно смыкаются на моей пояснице, отчего мне становится невыносимо трудно дышать.
— На отцовство, — отвечает он с теплотой в голосе, но меня от его слов пробирает холодом.
— Подожди, — передергиваю плечами и с трудом выпутываюсь из его объятий. — Хочешь сказать, у тебя есть ребенок?
— Угу, представляешь? Только сегодня узнал. Нет, конечно, у меня были некие догадки, что она мне родная дочь, но сегодня всё подтвердилось. Я отец чудесной девочки! — тараторит он как заведенный, а его улыбка настолько широкая, что щеки вот-вот треснут.
Я туго сглатываю, чувствуя, как холод уже сковал меня всю.
— Девочки? И… где же твоя дочь? — кое-как проговариваю, и ровно в этот момент в гардеробную залетает моя Катя. С как попало накрашенными губами.
То-то она так лихо умахнула из гардеробной. Краситься втихушку побежала.
— Мам, мам, а когда мы уже будем в платья наряжаться?
— Вспомнишь солнце — вот и лучик, — Богдан произносит себе под нос, нажимая пальцем на кончик Катиного носика. — Ну всё, девчонки мои, собирайтесь, через час выезжаем, — снова он тараторит, а следом просто сбегает, да так, что только пятки успевают сверкать.
А ровно через полтора часа мы уже находимся в доме четы Никольских-старших, где сидим впятером за накрытым столом со множеством блюд и закусок, приготовленными золотыми руками Марины Юрьевны.
С первых минут знакомства с родителями Богдана, с этими замечательными людьми, я ощутила себя желанным гостем в их уютном доме. Своей без преувеличения. Нас с Катюшей окружили заботой и теплотой со всех сторон. Семейство Никольских хлопотали вокруг нас, обхаживали. Не давали даже из-за стола выйти, пока каждый из присутствующих не произнесет тост.
А когда тосты закончились, к нам за стол подоспел еще один гость.
Я тогда сдуру подумала, что у меня в глазах двоится. Грешила на настойку, которую осмелилась пригубить по наставлению Лариона Богдановича. Но, как оказалось, это был брат Богдана — Мирон.
Можно было сразу догадаться, что перед нами близнецы, ведь они невероятно похожи. Оба высокие, отлично сложенные и по-мужски красивые.
Но как бы там ни было, мое сердце отзывалось только на одного мужчину — на Богдана, на коленях которого практически весь вечер просидела моя Катюша.
Он особенный, что ли. В моих глазах так уж точно. А то, что у него есть ребенок, и то, как он отреагировал на данную новость, — так это делает его еще более привлекательным и желанным.
Глава 28
По прошествии времени, когда тосты прошлись по кругу на три раза, мне кое-как удалось выпросить, чтобы Марина Юрьевна разрешила мне помочь ей с горячим блюдом. На кухне мы с ней и разговорились.
— Ой, какая же у тебя Катюша лапочка… И такая смышленая для своих годков, — с улыбкой на устах произносит Марина Юрьевна, надевая прихватки и подходя к духовому шкафу. — Дай бог, чтобы у вас с Богданом всё сложилось. Мы с Ларионом моим всегда мечтали о такой славной внучке.
— Эм-м, очень приятно слышать это от вас, — сконфуженно отвечаю, не желая преждевременно расстраивать милую женщину.
Сейчас бы у меня язык не повернулся сказать, что наша история с Богданом уже завтра должна закончиться. По большей части по моей инициативе.