Обещания я привык исполнять, но в жизни ведь бывают исключения, поэтому отца я решаю пока не посвящать в свои думы. Пусть радуется, раз уж повод появился.
— Кстати, а ты где маму потерял? — интересуюсь я, так как обычно мама с отцом неразлучны. Они как Бонни и Клайд постоянно вместе.
— А мама твоя дома сейчас, — проговаривает отец вкрадчивым шепотом.
— И как же она отпустила тебя одного?
— А она и не отпускала, я сам спозаранку махнул в торговый центр. У нас же годовщина на следующей неделе. Сапфировая свадьба как-никак. Вот, ищу ей подарок. Всю голову себе уже сломал, а так и не нашел ничего подходящего. Может, хоть у тебя есть мыслишка, что ей можно подарить?
Мой отец безумно любит мою маму. Даже спустя столько лет брака за плечами глаза горят при ее упоминании. Их любви можно только позавидовать. Отец боготворит ее. До сих пор на руках носит, пылинки сдувает, цветами и подарками заваливает по поводу и без. Поэтому даже удивительно, что он не может отыскать подходящий подарок.
— А ты присмотри ей подвеску из сапфира, а еще купи билеты в театр. Думаю, мама оценит, — предлагаю я первое, что приходит в голову.
— Точно! — оживляется отец, тюкнув себя ладонью по лбу. — Как же я сразу не додумался⁈ Старый совсем стал, мозги уже высохли все!
— Да какой ты старый? Ты еще любому пацану фору можешь дать! — подбадриваю я его.
— Скажешь тоже! — хохотнув, он отмахивается, а затем из его кармана раздается звонок. — О, Мариночка звонит, — бурчит он, глянув на экран, суетиться начинает. — Ну всё, я побежал.
— Удачи в поиске подарка! — выкрикиваю ему вслед.
— Спасибо! Только в следующую пятницу не планируй ничего. Жду тебя с Наташей и Катей на нашем празднике. И только попробуйте не прийти! — пригрозив напоследок, он отвечает на звонок, а после скрывается в отделе с драгоценностями.
Я перевожу взгляд на свои пакеты.
И чего это я так мало накупил подарков? Рук-то у меня хватит еще на пару-тройку таких пакетов. А если не хватит, в зубах понесу.
Да и Наташеньке сделать приятное страсть как хочется. Особенно после того, как увидел мое кольцо у нее на пальце. Она его не сняла.
Знала бы она, как такая, казалось бы, сущая мелочь греет мне душу…
Эх, гулять, так гулять!
Главное, чтобы Наташа не подумала, что тем самым я лишь пытаюсь задобрить ее, потому что это не так.
Мне просто хочется сделать ее хотя бы чуточку счастливей. Хочется почаще наблюдать на ее лице улыбку. Хочется знать, что она думает обо мне всякий раз, когда смотрит на подаренное мною кольцо. И если имеются способы приумножить ее мысли обо мне, то я воспользуюсь ими….
Потому что сам я думаю о Наташе каждую свободную минуту… И мне это чертовски нравится…
Уже по дороге к дому мне на телефон приходит два сообщения. И их содержания не на шутку меня тревожат:
Министр транспорта: «Богдан Ларионович, ну как же так? Почему мы узнаем о вашей семье не от вас лично, а от Николая Васильевича? Неужели вы нам настолько не доверяете? Или сглаза боитесь?»
Секретарь: «Добрый день, Богдан Ларионович! Ввиду последних обстоятельств рекомендую вам в экстренном порядке (до дня заседания избирательной комиссии) внести поправки в ваши анкетные данные и автобиографию в графах семейное положение и дети. Поторопитесь».
Ничего не понимаю…
Как так вышло, что Старовойтов разболтал о Наташе с Катей?
Ему же это невыгодно совсем!
Ответ напрашивался сам — Старовойтов что-то недоброе задумал…
Глава 20
Наташа
— Нет, Богдан, даже не уговаривай. Я эти вещи не надену, — ухожу я в ярый протест, поставив врученные мне пакеты на журнальный столик.