– Нет-нет, в этом случае деньги не подойдут. Некоторые желания можно оплачивать деньгами, но в твоем случае мне нужно получить оплату чем-то другим. Любовь ведь за деньги не купишь, согласна?
Сонми нервно сглотнула.
– Чего вы хотите?
Ведьма замолчала. Ее губы растянулись в улыбке. Она пристально смотрела прямо в глаза Сонми, будто выискивая слабое место жертвы. Сердце Сонми ухнуло вниз.
Наконец, ведьма заговорила:
– У тебя красивый голос.
– Да, мне часто так говорят, – машинально ответила Сонми, а потом поняла, что это не комплимент. – Мой голос?..
Улыбка ведьмы стала самую малость шире.
– Да, голос. Я приму его в обмен на желание.
Глаза у нее были точно у дикого зверя, держащего в пасти добычу. Они жадно блестели.
Когда Сонми вновь открыла глаза, чашка уже была наполовину пустой. «Хочу еще!» За то, чтобы вечно вкушать эту восхитительную сладость, не жалко было продать душу дьяволу.
Однако, наслаждаясь шоколадом, Сонми вдруг почувствовала, что к сладкому вкусу добавилась острота. «Обжигающий шоколад». Да, название очень подходило этому блюду.
«Вкусно. Думала, что острый шоколад будет странным, но от остроты вкус становится даже более притягательным», – отметила она.
Сонми так заворожила гармония остроты и сладости, что она совсем забыла про Сонхо и сосредоточилась на самом блюде.
Отправляя в рот ложку за ложкой и с грустью замечая, как пустеет чашка, она вдруг почувствовала, как с кончика языка по всему рту распространяется жжение. Язык будто онемел. Теперь это был не просто острый вкус – это была настоящая боль. Вся сладость исчезла, и во рту осталась лишь невыносимая горечь.
Язык и губы защипало, из носа потекло. Градом полился пот, как после супа от похмелья, если съесть его утром после попойки. Но Сонми, словно одержимая, все равно не могла остановиться. Оставалось совсем чуть-чуть. Когда Сонми отправила последнюю ложку шоколада в рот, обжигающая боль пронзила ее с головы до ног.
– В-в-воды! – взмолилась Сонми.
Она залпом выпила воду, которую подала ей девушка, но жжение не прошло, напротив, стало только сильнее. Сонми заерзала на стуле, стул упал, и она оказалась на полу.
– Такова любовь. Сперва сладка, но чем ближе к концу, тем горче она становится, – прозвенел в ее ушах голос ведьмы, тяжелый и холодный, как металл. – Но помни: и эта боль когда-нибудь закончится. Ты и не заметишь, как это произойдет. Даже боль от любви в конце концов исчезает.
Сонми хотела спросить, почему здесь подают такие опасные для здоровья блюда, но не нашла в себе сил. У нее текло из глаз, из носа, изо рта.
– Какая трагедия, что люди, помня лишь сладость любви и забывая ее горечь, влюбляются снова. – В голосе ведьмы слышались и сожаление, и насмешка.
Сонми хотелось кричать, хотелось, чтобы ведьма умолкла. Она собрала все свои силы, поднялась и воскликнула:
– Послушайте!
И тут же остановилась. Жжение исчезло точно по волшебству.
– Вот видишь, я же говорила, что боль пройдет. – Ведьма смотрела на нее с торжествующей улыбкой.
Сонми только и оставалось, что кивнуть.
– Что мне теперь делать? – осторожно спросила она.
Жжение прошло, но во рту все еще ощущался острый привкус перца.
– Ждать. Магия пришла в действие, когда ты начала есть, – очаровательно улыбаясь, ответила ведьма.
Хозяйки ресторана проводили Сонми до выхода.