MoreKnig.org

Крестьянский король: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Гойда Никифор



Шрифт:

Сентябрь в этих местах приходит неслышно. Сначала ночи становятся плотнее, будто их кто‑то вываривает на малом огне. Потом трава во дворах темнеет, а утренняя роса лежит толще и держится дольше. Я проснулся ещё до первого коровьего мычания, сел на лавке у окна и подождал, пока дом Никиты сам подскажет, сколько сейчас времени. Доски под печью были чуть тёплые, значит Гаврила подкидывал щепу на рассвете. Снаружи в щели между ставнями виднелась тонкая полоска света, и в этой полоске было то самое начало осени, когда работа не прекращается, а только меняет голос.

Во дворе пахло простым хлебом и сырой соломой. Дарья с Марфой в это утро были у общей бочки раньше всех. Дарья сказала: пора пробовать первую капусту на соление. Пекинка набрала лист как надо, хрустит под пальцами и не рассыпается. Я кивнул. Мы не спешили с квашением до холода, но утром было ясно, что уже можно брать первую волну на кадки.

К полудню в деревне шум стоял ровный, деловой. Мужчины тянули тележки от участка с горохом ко дворам. На телегах лежали мешки, по которым угадывался горох: зерно шевелилось туго, будто дышало. На другом возке пахло бобами, их сушёная кожура тихо шелестела, и этот звук был как шуршание денег в кошеле, только честнее. Репа стояла на широких настилах, очищенная, с тонкими зелёными хвостиками. На солнце у кромки сараев поблёскивали чистые ножи, их протёрли золой и подсушили. Деревня приготовилась к большому счёту.

Матвей вышел на середину двора, посмотрел кругом и сказал совсем негромко: по домам отнесём, погреба уложим, лишнее на обмен. У нас хлеба в закромах мало. Мука нужна. Счёт ведём на десять мешков. Я сказал в ответ, что меньше не годится. Сорок один рот и ещё запас на весь путь и на плохой день. Никто не спорил.

Горох мы делили так. Первый оборот, тот, что шёл с начала лета, лежал уже в мешочках у печей, досушивался от последней влаги. Его трогали только ладонью, как трогают тёплую булку перед тем как разломить. Второй оборот снимали сейчас. Дарья разложила на настилах тонкие полотнища, те самые, что давала мне под капустную рассаду. На них горох подсыхал быстрее и без горечи. Пахло тёплой соломой и чем‑то ещё, похожим на ореховую скорлупу. Лёнька ходил вдоль рядов и мерил мешки взглядом. Он теперь любил счёт не меньше, чем палку для настилов. Я спросил его, сколько выйдет на весь двор до вечера. Он ответил без заминки: к ударам колокольчика будет восемь мешков плотных и два полумешка. Это много для нашей полосы, но не так много, чтобы забыть про зиму. Мы договорились: два мешка оставляем на семя, остальное в пищу.

Бобы снимали вдвоём Роман и Пётр. Роман держал мешок, Пётр щёлкал сухие стручья так быстро, будто в юности делал это через день. Он работал молча, а Роман постепенно смягчался лицом. Руки помнят, сказал он тихо, руки всё помнят, когда им не мешает чужая суета. Я присел рядом, взял горсть зёрен и пересыпал в ладонях. Зерно было ровное, плотное, с хорошей тяжестью. Полмешка сразу отвели в сторону, на будущую весну. Остальное пойдёт в похлёбку и на пироги, когда придёт большая мука.

С репой пришлось заняться самым утомительным, зато нужным. Мыть, отрезать ботву, выбирать без черноты, перестилать на чистую солому, не класть в погреб мокрой. Марфа будто заново родилась в этой работе. У неё рука была быстрая и точная, без жалости к лишнему листу. Она говорила над тазом, не поднимая головы: дом любит, когда в нём всё в размер. Репа любит, когда её моют без пены. Дарья улыбалась глазами и подтягивала к себе новую охапку. Женские разговоры шли про своё, но в них слышно было общее. Мы не барахтались каждый сам по себе, мы складывали зиму в одну большую ладонь.

Погреб начал наполняться. Его дно мы застилали песком, репу клали на сухое, шейками в разные стороны, как ребят в тесной бане. Между слоями шёл ещё песок. Я показывал, как оставить тонкую щель у стены, чтобы воздух ходил и не собирался под крышкой в один мокрый ком. Никита сказал, что в его доме так делал ещё его тесть, только песка жалел. Мы песок не жалели. По краю ставили небольшую глиняную чашу с золой, она тянула лишнюю влажность. Этот простой приём я подсмотрел у одного старика у нас, когда ещё учился отличать пустую суету от толковой мелочи. Здесь он пришёлся как влитой.

К вечеру у погреба валялись зелёные хвостики, и земля под ногами была мягкой, как коврик. Матвей ходил вдоль него и останавливался. Не чтобы командовать, а чтобы видеть. Он сказал: на обмен выкатим завтра до зари. Везти будем репу чистую, по виду приличную. По мешку от каждого двора. Дальше мы поговорили про присмотр за ульями, потому что осень любит воровать у пчёл. Но это было уже на краю разговора, потому что мысли стягивались к дороге.

Ночью я вытянул из мешка планшет, давно спрятанный в сундук у Никиты. Он лежал там как редкая вещь, к которой притрагиваются только по делу. Я поставил его на край стола под лампадкой, включил, щёлкнул пальцем по экрану и открыл свои записи. Пальцы помнили все те же линии: дата, что посеяно, что снято, сколько ушло в погреб, сколько ушло на семя. Я добавил строки: горох сушёный восемь с половиной мешков, в семя два, в пищу шесть с половиной. Бобы сухие почти мешок в еду, а на семя уже отложил половину. Репа в погреб двадцать четыре тележки, чистых, отсортированных. Капуста на кадки первая партия, два больших кадюка заложено, соль не пожалели. Пшеница на семя собрано, ячмень на семя собрали чуть меньше, чем хотелось, но достаточно. Овёс тоже лежал в отдельных мешочках, мои старые образцы, которые я привёз в рюкзаке, теперь стали местными мешками. Я сделал пометку, что смесь семян на будущую весну уже не чужая, а своя, с этой земли. Это было приятно так же, как приятно слышать у печи знакомый смех.

Я пролистал ещё страницу и начал новый список. Что не забыть до морозов. Проверка крышки у погреба. Подремонтировать настил у ручья, где телеги чуть проваливаются. Поставить лёгкую изгородь у лент злаков, чтобы скот не затоптал. Дожечь и просеять золу для капустных кадок, чтобы было чем подсыпать с краёв. Подкинуть компоста под те места, где корка после последнего дождя взялась плотной шапкой. В отдельной строке написал: мука десять мешков, не меньше. Подчеркнул. Увидел, как слово жирнеет, и стало спокойнее.

Утром мы выкатили тележки. Лошадей было по‑прежнему три. На каждую положили столько, сколько совесть позволяла. Никита взялся за оглобли без лишних слов. Гаврила, худой и жилистый, смотрел на колёса, чтобы не попали в глиняную колею у ворот. Дарья вынесла из дому полотняные мешочки для мелочи, чтобы выручку не кидали в один общий мешок. На обмен шли Роман, Пётр и Никита. Матвей оставался в деревне, Савелий тоже. Женщины проводили телеги до края дворов и вернулись к капусте, к репе, к печам. Я пошёл рядом с телегами до поворотной сосны и там остановился. Я сказал напоследок: смотреть не на первое слово, а на последний вес. Репа красивая — это хорошо. Но взвешенный мешок муки лучше любого слова.

Пока телеги катились к людям, у нас в деревне не затихла работа. Мы с Дарьей докладывали капусту в кадки. Кочаны укладывали поновее вниз, поплотнее, а сверху те, что держат кочерыгу длиннее. Солили смело, не щепотью.

Груздя мы солили рядом. Их приносили полными корытами. Люди уходили в лес с утра и возвращались к обеду. Я здесь ещё не жил в прошлую осень, но у каждого двора память длиннее, чем у моего блокнота, так что люди знали грибные места. Грузди я велел вымачивать терпеливо. Вода утром, вода вечером. Солить только на третий день и кидать сверху чистую крышку под гнёт. Соль не жалеть, травы не сыпать, только лист душистый да немного чеснока. Женщины кивали. Здесь спорить было не о чем. У груздей свой закон.

Опята пошли ещё не скоро, но их предыдущие места отмечали веточками заранее, чтобы осенью не бегать в ширь. Я попросил Лёньку пройти по тропам и поставить по две тонкие ветки крестом там, где прошлой осенью опята шли густым венцом вокруг старого пня. Он это сделал охотно, а к вечеру принёс ещё и связку чабреца. Сказал, что по дороге нашёл на сухом пригорке. Мы его связали и подвесили в сенях. Пахло домом.

Когда телеги вернулись, солнце было уже низко. Никита шёл медленнее обычного, будто считал каждый шаг. Пётр, наоборот, улыбался, как мальчишка. Роман снял шапку, потряс её и сказал тихо: живы будем. На телегах лежали мешки, и по швам уже видно было, что это мука, не ячменная шелуха и не крошево. Взвесили. Один, второй, третий… Считали вслух не ради суеверия, а чтобы у каждого на языке появился вкус числа. Вышло одиннадцать мешков. Одиннадцать. Мы хотели десять. Значит, смогли торговаться. Никита сказал без хвастовства: брали честную репу, чистую, глаза у торгового человека сразу мягче становятся. Пётр добавил, что подмазал разговор новостью про грузы для обмена ближе к зиме. Роман сказал, что молчал и только смотрел. Этого оказалось достаточно.

Муку не растаскивали сразу. Сначала оставили одиннадцатый общий мешок в запас у Матвея. Это не побор, это страховка. Потом разделили ровно, без длинных рук. Каждый двор получил своё. По вечерам теперь в печах будет пахнуть иначе. Лепёшки, пироги, похлёбки густые. Я попросил всё же придержать одну треть мешков до поздней осени и не лезть в неё раньше времени. Люди кивнули. Этот год научил не смахивать с полки то, что можно достать позже.

После муки разговор сам собой ушёл в сторону старого поля. Оно теперь лежало под тонкой зеленоватой шубой. Мы кормить его не переставали. Рожь и овёс на зелёную массу уже поднялись по щиколотку, не выше. Этого хватит, чтобы в конце месяца положить зелень вниз, в землю. Пояски держали воду и тянули за собой ветер, поэтому верхний слой не сушился в камень. Мы с Матвеем прошли по границе поля и поговорили про посев под зиму. Я сказал: если успеем, кинем лёгкую ленточку ржи под снег, чтобы весной вышла первой. Овёс оставим на весну. Матвей кивнул. Он всегда кивал, когда в голове уже всё сложил. Савелий присел у края, крошил землю пальцами и сказал: поле не злится. Оно помнит, что его любили и раньше, просто не умели поить летом. Теперь будет уметь.

Вечером у бочки случились посиделки. На этот раз без большого пира. Брага была понемногу, для теплоты в плечах. Женщины поставили на широкий круг глиняную миску с жареными пирожками из капустной крошки, того, что остался от чистки кочанов, смешанной с мукой. Соль подали отдельно. Говорили просто. Кто где вымыл репу чище, у кого яма суше, где песок крупнее. Я сидел рядом с Никитой и слушал. Он вдруг сам заговорил про прежние зимы. Сказал спокойно.

Жили беднее, но не глупее. Сеяли понемногу, потому что топтали много. Воду весной отпускали, потому что боялись, что она нам межи утащит. Навоз держали подальше, потому что зверьё на запах приходит, а нам дети дороже. Думали, что зелёная масса в почве — дурь, потому что в рот её не положишь. Поэтому и краили зиму по живому. Капуста была не всякая, репу ели не вымыв как следует, горох сушили не в тени, а под балкой, где дым шёл криво. На обмен выносили шкуры да сушёную рыбу, потому что рядом вода, и так проще было. Когда приходили по дороге те, кто учил, чаще учили словам, а не делу. Слова уходили, как дым в щель. Дела оставались на нас.

Я спросил его прямо: как выдерживали голодные дни. Он ответил, не отводя глаз. Вставали раньше, ложились позже. Со счётом дружбы не водили. Если одна семья совсем падала, другие приносили им корку, не спрашивая обратно. Весной шли на травы и на корешки. Горе тем, кто не умеет их знать. И ещё говорил Никита, что зима любит тех, кто умеет молчать. Не жаловаться лишний раз, не кулаком по столу, а тихо прибрать, тихо подложить, тихо переставить. Я кивнул. Я понял его не только умом, но и телом. В такой тишине держится дом.

Гаврила, сидевший до этого молча, сказал вдруг, что с тех пор как мы поставили пояски и перестали рвать землю по злобе, ночь в деревне стала легче. Он не любил длинные речи, но это было важнее всяких слов.

Через день мы проверяли сено. Сенокос в главном был закончен ещё в августе, но остатки травы подбирали до сих пор. На пригретых местах, где уклоны ловили ветер, трава подсохла иначе, и её можно было добрать. Мы прошли с Матвеем вдоль стогов, ткнули и послушали. Сено шуршало сухо, без тягучести. Стога подбили внизу, чтобы не тянуло влагу от земли. Подложили под ножки настилы из старых досок. Я посоветовал пролезть в середину двух самых больших стогов и поставить внутри тонкие палки крест‑накрест, чтобы тягой не гнило в центре. Роман залез туда, как кошка, и вылез довольный. Сказал, что запах правильный. Значит, зима коров не съест, и молоко будет.

Пшеницу на семя мы собрали как было уговорено. Немного, но своё. Ячмень тоже собрали, мешочки подписали угольком у Никиты на столе. Овёс на семя был отдельной радостью для меня. Те горсти, что лежали в моём рюкзаке ещё в первый день, теперь разрослись в настоящую семенную смесь. Я стоял у стола, ехал пальцем по мешковине и думал, что одно дело — носить в рюкзаке запас из чужого мира, и совсем другое — спать спокойнее от того, что запас стал местным, вырос на этой земле и останется здесь, даже если меня завтра унесёт в другую сторону.

Пока женщины солили грузди, мы с Лёнькой перетянули настил у ручья, где колёса всегда любили зарываться. Вбили два новых хвороста, засыпали песком, постучали ладонями по краю. Лёнька сказал, что теперь даже Гаврилина тележка пройдёт, а у той колёса самые капризные. Я похвалил коротко. Он засиял.

К вечеру Матвей собрал короткий круг на том самом месте у бочки. Он говорил мало. Сказал, что старое поле мы оставляем в покое до весны. Мы его кормим, не трогаем. Целину дотянем до позднего сентября, потом тоже дадим ей отдышаться. Под зиму бросим рожь, чуть‑чуть, чтобы весной встретила нас смысленным зелёным ковриком. Капусту в кадках проверять через день, подбивать гнёт, снимать пену, не лениться. Репу в погребах просматривать раз в неделю, чтобы хворую вовремя вынуть. Муку не трогать треть, это железный закон. Грузди держать отдельно от капусты, чтобы не спорили запахами. Опята сушить позже, когда пойдут дружно, и складывать в холщовые мешочки на чердаке, где не сыро. Всё это он говорил без напора, но каждая вещь ложилась на своё место, как кирпич в стену.

В одну из тихих ночей ко мне подошла Дарья. Она принесла бережно уложенную стопку мешочков из тонкой ткани. Сказала: этим мешочкам нужно семя. Я улыбнулся. Вот это и есть настоящая тыловая победа. Без мешочка семя — это россыпь. С мешочком семя — это запас. Мы с ней разложили мешочки по дворам. Женщины стали подписывать их угольком, кто как умел. У Марфы каллиграфия, у Татьяны из дальнего двора буквы как палочки, но все всё поймут.

Однажды, уже ближе к ночи, я сидел с планшетом у окна и переписывал в него день. Никита подошёл и спросил, что я там всё пишу, что взгляд у меня тогда как у плотника, который мерит брус, а не как у сказочника. Я показал ему. Он посмотрел, мотнул головой и сказал, что в этом стекле есть толк, если за ним не прятаться. Гаврила сказал, что ему нравится, когда я после записи чуть улыбнусь. Значит, всё встало на место. Я рассмеялся. Дом у Никиты учил меня тишине, как учит старый мастер молодого. Не словами, а полками и скрипом петель.

В начале следующей недели мы собрали большой стол на природу. Не пир, а благодарный обед за сбор урожая и за муку. Вынесли скамейки, поставили доски, накрыли чистыми полотнищами. Дарья поставила кружки с брагой. Немного, для ровности в плечах. На столе были пирожки из капустной крошки, горшочки с фасолью, ломти репы с солью. Дети носились вдоль кустов, а старики рассказывали про один год, когда снег лёг в октябре и встал до самой Петровки. Мы слушали эти рассказы как внимательно, так и без страха. У нас теперь было на что опереться. Слова стариков ложились на муку и квашеную капусту, на грузди в рассоле и на мешочки семян.

И всё равно мы не бросали дела. Грузди солили почти каждый день. Миски с белым молоком стояли на краю стола, и вода в них менялась, как смена караула. Опята пошли в конце месяца. Мы сушили их на верёвках над печью, на решётках и на нитках у окна. Запах стоял такой, что дом дышал лесом, даже когда на дворе моросило. Я записал в планшет: опята сушёные две корзины за день, держать в тени, мешки холщовые, не коптить.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Отданная морскому дьяволу
Отданная морскому дьяволу
[Ужасы / Любовное фэнтези / Эротика, Секс / Морские приключения]
Свадебная церемония на роскошной яхте, вип-гости, подруга, завидующая моему счастью, впереди – первая брачная ночь с любимым мужем... Кто же знал, что самый счастливый день в моей жизни обернется
0
В голове Ханны скачут кони
В голове Ханны скачут кони
[Спорт / Проза / Современная проза]
У Анны нет руки и нет друзей. Мама-киборг вырастила ее в инкубаторе на маленьком астероиде, затерянном в глубинах космоса. Все, что есть у Анны — это табун робо-коней, брошенных могущественной
0
Инстинкт зверя. Запретное влечение
Инстинкт зверя. Запретное влечение
[Детективы / Любовное фэнтези / Современная проза / Фэнтези]
– Я не пойду за тебя замуж. Я всё расскажу отцу, уверена, он меня поймёт, и…– Мы оба знаем, что хотим мы того или нет, а наш брак всё равно состоится, – заговорил снова Оливер. – Он связывает не
0
Завтра обязано быть. Второй шанс
Завтра обязано быть. Второй шанс
[Повесть / Триллер / Самиздат]
Продолжение книги «Завтра обязано быть». Огни большого города должны были стать для неё спасением, но от себя не убежишь. Сплетни коллег и вероломство любимого меркнут, когда она снова
0
Ева в Виспериуме
Ева в Виспериуме
[Ужасы / Любовное фэнтези / Современная проза / Фэнтези]
План на выпускной был идеальным: забрать диплом юриста, отметить с друзьями и шагнуть во взрослую жизнь. Но что-то пошло не так… Чек-лист идеального вечера: Получить диплом — сделано!
0
Дракон ищет няню
Дракон ищет няню
[Любовное фэнтези / Фэнтези / Попаданцы / Юмор]
Сорокапятилетняя учительница ОБЖ очнулась в теле юной аристократки — в мире драконов и вечной зимы. Ее единственный шанс выжить — стать няней для молчаливой девочки, чьи слезы превращаются в
0
Твое личное чудовище
Твое личное чудовище
[Детективы / Триллер / Боевик / Современная проза]
— Я не выйду за него замуж.Услышав мой протест, мать недовольно цокает.— Ты не видишь, что происходит?! — резко отрезает она. — В стране кризис, народные волнения! На улицу даже среди бела дня выйти
0
Жаркий отпуск с чужим мужем
Жаркий отпуск с чужим мужем
[Любовные романы / Современные любовные романы / Проза / Современная проза]
– Олег, я так счастлива! Думала, твоя жена закатит тебе скандал и мы никуда не полетим!Знакомое имя заставляет меня обернуться, и я вижу… его. Точнее, их: своего мужа в обнимку с незнакомой
0
Золотце
Золотце
[Классическая проза / Старинная литература: прочее / Историческая проза]
Роман «Золотце» – это классическая смесь британского юмора и приключений, наполненных остроумием и неожиданными поворотами сюжета. Избалованный до крайности четырнадцатилетний отпрыск чересчур
0
Попаданец в поисках смысла - 6
Попаданец в поисках смысла - 6
[Самиздат / Попаданцы]
Продолжение приключений человека без прошлого, но уже немного представляющего своё будущее.
0
Правила моего сердца
Правила моего сердца
[Любовная фантастика]
Драко Малфой привык, что его жизнь — это строгие правила: деньги, статус, безупречная репутация. Когда завещание отца вынуждает его жениться на нелюбимой аристократке, он готов на всё, чтобы
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
7
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
4
Второй шанс для Лекаря. Том 9
Второй шанс для Лекаря. Том 9
[Альтернативная история / Попаданцы]
Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и приговором — прямо у хирургического
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
14
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
11
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Свет в конце прокрастинации. Как перестать откладывать дела на потом и раскрыть свой потенциал
Свет в конце прокрастинации. Как перестать откладывать дела на потом и раскрыть свой потенциал
[Религиозная литература: прочее / Психология]
Джоан Роулинг (автор «Гарри Поттера»), Джон Бокенкамп (создатель популярного прайм-тайм сериала), Стивен Кинг (знаменитый писатель) – все они были прокрастинаторами. Как, кстати, и другие
0
Ideal жертвы
Ideal жертвы
[Детективы]
Женщины для него – всего лишь расходный материал. Он использует их, строя свою карьеру и приумножая состояние, а потом уничтожает. Механизм отлажен и не дает сбоев. До тех пор, пока на его пути не
0
Война за испанское наследство
Война за испанское наследство
[История]
В 1701 году в Западной Европе вспыхнул масштабный конфликт — Война за испанское наследство. Ее главной причиной стала участь испанской империи — огромного государства, чьи владения располагались по
0
Моя добыча
Моя добыча
[Современные любовные романы]
Воины Света. Наемники
Воины Света. Наемники
[Боевая фантастика]
Седьмой и восьмой романы цикла «Звёздный взвод».
0
Король моей школы
Король моей школы
[Современные любовные романы / Самиздат]
СТАРОЕ НАЗВАНИЕ: "Любовь — ненависть короля школы". Я помню мальчика, который носил мои книги. Смеялся над шутками. Защищал. Пока я не предала его. Филипп Воронов — безжалостный капитан
0
Загадка тихого озера
Загадка тихого озера
[Иронический детектив / Дамский детективный роман]
Новая загадка для трех неутомимых сыщиц! Безмятежную Олину жизнь нарушает внезапный визит ее бывшего мужа, Славы. Он утверждает, что приехал на рыболовецкие соревнования, но Оля подозревает, что
2
Ошейник принца вампиров
Ошейник принца вампиров
[Любовная фантастика]
Вот как Кира оказывается в Академии Вольмаск — паранормальном замке, где оборотни-волки, подобные ей, сведены до роли простых игрушек для своих вампирских повелителей. Одержимая жгучим желанием
0
Мастер молний. Книга III
Мастер молний. Книга III
[Боевое фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы / Самиздат]
Тысяча лет в петле. Тысяча лет магии. Тысячи смертей — и три из них настоящие. Но я научился воскресать. Я застрял во временной петле, где провел века, постигая тайны мироздания. Я стал тем, кого
0
Барон отменяет правила
Барон отменяет правила
[Боевое фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников]
Это финальная книга! Я был сильнейшим Следопытом своего мира. У меня были сила и власть, а созданный мной Орден подчинялся каждому слову. Но Архимаги испугались меня и предали. Теперь я в новом
1
Интервальное голодание для женщин. 9-недельная программа экспресс-похудения
Интервальное голодание для женщин. 9-недельная программа экспресс-похудения
[Медицина]
Уникальный новый план автора бестселлеров Иена К. Смита выводит интервальное (периодическое) голодание на новый уровень, сочетая силу ограниченного по времени питания с подробной программой, которая
0
Актуальные проблемы языкознания ГДР: Язык – Идеология – Общество
Актуальные проблемы языкознания ГДР: Язык – Идеология – Общество
[Иностранные языки]
Книга содержит работы по общей теории языка, а также по диалектологии, лексикологии и истории немецкого языка, характеризующие социальную обусловленность языка и закономерности его функционирования и
0