MoreKnig.org

Крестьянский король: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Гойда Никифор



Шрифт:

В один из дней к полудню налетел горячий ветер и принёс с собой тучу пыли. Мы сняли тень с капусты, чтобы лист не сварился под тканью, и прошли вдоль посадок с тонкой струёй воды. Гороху дали влагу у корня, не расплёскивая. Роман загнал лошадь в хлев пораньше, чтобы не гонять её по жаре. Женщины унесли копны на шаг ближе к дому, где ветер ломает охотнее, но это лучше, чем смотреть, как по полю катится мокрая борода сорванного сена. Мы переждали жару, посидев у тени сарая, и только под вечер снова вышли на поле. Вечером ветер упал, и мы успели перевернуть все валки. Трава отозвалась послушно. В такие минуты понимаешь, что не всё зависит от рук. Но многому можно помочь руками вовремя.

Разговор о запасах мы не прекращали, но и не превращали в длинные счёты каждый день. Раз в три дня я открывал свой блокнот и называл вслух короткие цифры. Столько валков перевёрнуто. Столько копен сложено. Площадь под горохом дышит ровно, под капустой требуется ещё одна подсыпка. На целине бобы в норме, по репе прошли лёгкой боронкой и тонкой влагой. Пшеница и ячмень на семена живут без претензий. Их зелёная масса уйдёт в землю по плану, а колос мы возьмём только ради повторения. Никто не спорил. Это стало общим знанием, как время утреннего полива.

Так прошла первая половина июля. Мы не спешили и в то же время успевали. Каждая неделя оставляла после себя что-то ощутимое. Появлялся новый настил. Вставал новый поясок травы поперёк стока. Плуг шёл по целине без крика. В стоге, что мы сложили неделю назад, не пробрался дождь. Вечером при свете луны у окна можно было увидеть, как в тени под крышей сушатся первые горошины из раннего сбора. Не ради еды, а ради семян для повторения. Дарья принесла две маленькие глиняные миски, высыпала туда горошины, вздохнула легко и сказала, что это правильный звук дома.

Непривычная тишина пришла однажды поздно вечером, когда все разошлись. Я сидел у окна Никиты и смотрел на дворы. Там всё было просто. Тёмные прямоугольники крыш, белые полоски настилов, тёплый квадрат света из окна Дарьи, где на столе лежала тряпица для капусты. Мне вдруг ясно стало, что мы уже не говорим о чудесах. Мы говорим о дотягивании до зимы без крика. У нас не будет излишков, чтобы этим хвастаться. Но у нас будет распределённое в руках чувство, что каждый день положил по маленькому камню в общий фундамент. Это и есть то, ради чего я сюда пришёл.

Наутро мы вывели лошадь снова. Плуг лёг в борозду так, будто он был здесь всегда. Мы не повышали голос, не торопили. Гаврила шёл впереди и время от времени оглядывался на меня. Я кивал, и он понимал, что всё идёт в нужном ритме. Матвей держал голову лошади и говорил ей тихо, едва слышно, как говорит хозяин с упрямой, но доброй силой. Роман подхватывал лом и помогал на трудных точках. Пётр и Ефим смеялись над какой-то старой деталью на плуге, которая уже несколько лет не выполняла никакой функции, но все к ней привыкли. И я понял, что в этой деревне всё встанет как нужно. Не от того, что я пришёл с умными словами. А от того, что люди приняли работу руками и положили её на свои плечи. И от этой простой мысли мне стало так легко, что я позволил себе одну лишнюю роскошь. Я на минуту остановился, поднял лицо к небу и вдохнул полной грудью.

Дальше всё было по делу. Вечером мы накрыли тонкой тканью новые кочаны, на краю поля поставили ещё одну маленькую чашу для воды, у стогов поправили верх, в хлеву подложили свежую подстилку, в компостных ящиках сняли тёплую кромку и отдали её под горох. В доме Никиты мы доплели ещё десяток мешочков и убрали их в сухой угол. Дарья, проходя вечером мимо, сказала своё простое да. В этом слове было всё. И усталость, и ровность, и согласие жить так, как подсказала земля.

Так и тянулся наш июль. Без фанфар, но с результатом, который уже можно было потрогать ладонью. Мы ещё не ели свой большой урожай. Мы его делали. Мы ещё не меняли лишнее на соль и на рыбу. У нас не было лишнего. Но у нас было достаточно для того, чтобы спокойно смотреть на завтра. Мы держали план на пятьдесят ртов, хотя в деревне их сорок один. Мы не трогали злаки ради сиюминутной каши, потому что у нас хватало ума оставить весне её законную долю. Мы научились говорить тихо, когда речь шла о земле, и громко только тогда, когда нужно было позвать людей на косовищную смену.

Однажды в конце недели мы с Никитой сидели у порога и смотрели, как в сумерках медленно гаснет последний блик на настиле у бочки. Он сказал, что не помнит, когда в последний раз шёл спать без того сучка в груди, который зябко скребётся и спрашивает, хватит ли на зиму. Я сказал, что этот сучок всё равно будет скрестись, пока не увидит кадки квашеной капусты, мешки с горохом и сушёной репой, и стога сена, пережившие первый осенний дождь. Он усмехнулся и кивнул. Значит, будем делать, сказал он, и встал. Это было самое правильное завершение дня.

Ночью деревня дышала медленно. В щели у окна висела полоска лунного света. За стеной тихо мял солому телёнок. Я лежал на лавке, слушал дом и думал о том, что эта глава нашей жизни, как и любая другая, делает только одно. Учит не бросать начатое на полдороги. Учит уважать землю и друг друга. Учит складывать будущую весну по мешочку, по кадке, по копне. И если так идти дальше, то даже плохая погода не станет бедой, а будет просто погодой. А это главное, что можно себе позволить на краю леса, среди десяти домов, которые теперь стали моими настолько, насколько это возможно без громких слов.

Глава 8

На рассвете запахло холодком, таким, что кажется, будто ночь тронула тебя мокрой ладонью за шею и сразу отдёрнула. Деревня просыпалась медленно. В сенях Никиты сухо шуршала метла, Гаврила клал на лавку выструганную рукоять для вил, в печи едва слышно потрескивало. Я выглянул во двор и понял по тёмному блеску настилов, что росы было щедро. В такое утро земля слушает лучше, чем днём. Надо говорить с ней без спешки.

До сенокоса добрались уже всерьёз и почти закончились большие куски. Главную «тушу» травы мы свалили и убрали, остались обрезки вдоль ручья да по краям, где коса ложится криво и косцам не по душе. Там теперь по вечерам ходили мужики с подростками, переворачивали, добирали, как хлебные крошки со стола. На дворе стояла такая пора, когда усталость лепится к плечам, но никто не жалуется. Каждому понятно, для чего это всё.

Я пошёл обводить участки у дворов. Горох уже зацепился за верёвки и держался крепко, молодые усики ловили утренний свет, как кошка ловит солнечную пылинку. Пекинская капуста в корыте сидела плотными розетками и только просила, чтобы в полдень её не жарило насухо. Рядом с Дарьей мы натянули старую тонкую ткань на невысокие дуги, она сказала тихо, что ещё найдёт куски, выстирает и прибережёт для горячих дней. Я кивнул. Дела складывались одно в другое, как тонкие доски в косяк дверей.

К полудню у бочки состоялся небольшой совет. Матвей стоял в тени, Роман опёрся плечом о столб, Никита держал в руках пустую упряжь, будто проверял, не пересохла ли кожа, Дарья держала подол фартука, в котором лежали две пригоршни сухой золы. Я разложил на настиле три гладких камня. Сказал, что это наши три дела на ближайшие недели.

Первое дело я назвал земляным. Погреб и хранилище. Не подкоп для пары корзин, а настоящий холодный живот дома, такой, где картофель мог бы лежать до весны, а у нас картофеля нет, значит будут лежать репа и кадки, мешочки с горохом, и сушёные грибы, и пучки трав. Мы выбрали место за домом Никиты, на невысокой сухой спинке, с северной стороны, чтобы солнце не жарило лицо входа. Савелий, присев на корточки, потрогал землю и сказал, что под четвертью штыка идёт плотная глина, а это значит, что стенки капризничать не будут, но воду отводить придётся. Сделаем водоотвод, сказал он, проведём вокруг пониже канаву и пустим её к овражку у кустов. Я отметил в блокноте два круга: наружная канава и две вентиляционные трубы. Вход смотрит на север, двери двойные, между ними пустая щель с воздухом, изнутри подтёсанные жерди, щели законопатим глиной с сечёной соломой, углы на лапу, пол из утрамбованной глины, сверху по ней тонкий, в палец, слой чистого песка. Песок менять всю зиму по мере надобности. Никита поднял брови: песок да где ж его. Роман ответил, что выше по ручью есть язычок, где песок чистый и не липнет, набрать можно, только идти придётся два рейса. Я записал: песок у старой излучины.

Потом я положил второй камень. Это было хранилище надземное, лёгкое, сквозное, чтобы сушить и хранить то, чему сырость вредна. Мы договорились поставить за сараями общий сарай на высоких столбах, чтобы не доставали ни крыса, ни собака. Под балками натянем жерди, на них корзины с грибами, решета с ягодой, связки трав. Стены не глухие, а с ветренной стороны до половины оставить щель, чтобы ходил дух, по передней кромке повесим пучки полыни и донника, мышь это не любит. Половину внутреннего объёма оставить под склад настилов и под запас тонких прутьев, которые мы режем на опоры для гороха. Плотной доски на то, чтобы всё закрыть, у нас не хватит, а и не надо. Нужно движение воздуха, иначе всё отсыреет. Ефим сказал, что у него лежит несколько кривых стропил от старой крыши, которые никто не берёт. Как раз пойдут на верх. Антон добавил, что найдёт две длинные лаги от разобранного воза, на них и посадим пол. Пётр попросил заранее приготовить связки соломы на покров. Я попросил не покрывать слишком плотно, иначе провоняет душным. Дарья согласилась, сказала, что знает эту меру: как у сушилки.

Третий камень был живым, подвижным. Вредители На капусту шла тёмная, на вид невинная мошка. К утру на листьях было видно мелкие светлые уколы и через день край листа начинал усыхать, как от ожога. На горохе проступили тёмные пятнышки, липкие на пальцах, на свежем усике сидели мелкие сосущие, на вид как пыль. Я сказал простые вещи, но сказал твёрдо. Мы не можем позволить себе ждать, что ветер унесёт беду. У нас нет запасов, чтобы позволить природе съесть пол-участка. Значит будем работать руками и тем, что есть. На капустный ряд будем пускать зольную пыль: зола просеяная, в ранний утренний час по мокрому листу насыпаем через ситечко, чтобы прилипло. Повторяем через день, пока не увидим, что лист чист. Между растениями раскладываем ветки полыни и пучки пижмы. Пижму принесёт Марфа, у неё у изгороди её много. По краю участков выставим низкие жердинки для птицы, чтобы сороки и синицы могли садиться и брать с листа живность. Гаврила, слушая, кивнул. Делаем жердинки и сегодня же ставим, сказал он. Дарья спросила про воду с мылом, потому что слышала, будто от неё слизь сходит. Я кивнул. Тёплая вода, щепоть мыла, совсем немного, не больше маленького ореха, и туда пучок толчёного чеснока. Этим вечером обойдём нижние листья, не по солнцу, а по тени. Завтра утром посмотрим. Если липкая тварь пойдёт комками, будем повторять через два дня. Для гороха предложил другое. Ведро тёплой воды, туда два кулака просеянной золы и пригоршня толчёной луковой шелухи. Дать настояться ночь, утром тихой струйкой по листве, не как дождём, а чтобы смочить усики. Плюс поставить в межах глиняные чашки с кислой сывороткой и бросить туда хлебную корку. Слизень тянется на кислое, утонет, и соберём его к вечеру. Лёньке понравилось последнее. Он сказал, что будет ходить смотреть чашки, это его дело. Я улыбнулся. Несложное дело, но нужное.

С камнями разобрались. Каждый понял, что его ждёт. Матвей подытожил одним коротким словом. Делим. И все разошлись.

Погреб начали не завтра и не послезавтра, а в тот день, когда небо стало молочным и постоял ладный ветер, чтобы не душно. Никита вышел первым, снял верхнюю мягкую дернину, аккуратно уложил пластами в тень. Позже этой дерниной мы перекроем крышу, чтобы земляная шапка держала холод. Я взял лопату, Роман лом. Савелий задумчиво постоял, бросил горсть песка на землю и сказал, что яму надо сразу держать ровной, не рыть как колодец, а как чашу с шагом. От угла до угла наметили верёвкой, в каждом углу вбили по колышку, натянули шнур. Завели два шеста на вынос грунта. Девчонки носили в корзинах глину к краю и сразу прокатывали валик для будущей отводной канавы. Глина ложилась послушной. Пахла мокрой посудой. Через два часа у нас был первый ступенчатый метр. Ничего похожего на готовое, чистая заготовка. Но по стенкам уже было видно, как ляжет опалубка.

Стройка растянулась на недели. Не на дни, как многие мечтают. Утром, когда прохлада, работали в яме, к полудню уходили на участки или на край ручья за травой, вечером снова возвращались, выравнивали, утрамбовывали. Камень на камень не клали, камня поблизости не было. Стенки мы обшивали изнутри ровными брусьями от старых строений, где можно было снять чистые, без гнили. Антон с Ефимом ездили к старой заваленной постройке за третьим двором, там нашли широкие доски, когда-то бывшие полом. Эти доски легли по кругу, оставили щели в палец, чтобы глина в них вошла. Мы смешивали глину с резаной соломой и водой, месили ногами в большой кадке, как тесто, и этой смесью забивали щели. Глина тянулась, как вишнёвая пастила, и усаживалась плотно. Поверх стен поставили низкий венец из толстых жердей, на них потом лягут балки потолка. Я настоял на двух трубах. Один воздуховод вверх, в полтора роста человека, с клапаном, чтобы закрывать на мороз. Второй ниже, под потолок, чтобы вытягивал тёплое, когда это нужно. Вентиляцию сделали из толстых выдолбленных стволов, которые Роман выжёг и зачистил изнутри.

Хранилище надземное росло чуть поодаль, тоже неторопливо. Столбы для него мы врубали в землю глубже локтя, обжигали нижнюю часть в костре, чтобы не сгнили за два года. Расстояние между столбами выбрали так, чтобы корзины уходили двумя рядами, а проход оставался свободным. Пол поднимали высоко, чтобы кошка могла ходить, а собака не доставала, и чтобы мышь прыгать не могла. Внутри натянули поперечины для вешалок, сверху набросали лёгкую соломенную крышу на растяжках. Когда вечером шёл ветер из оврага, в хранилище гудело, как в лёгких, именно так и надо.


Прошла неделя такой жизни, и мы позволили себе передышку. Матвей предложил тихий стол на лугу за ручьём, где трава теперь невысокая и мягкая. Не пир, а просто стол после большого дела. Женщины принесли пресные лепёшки, сушёную рыбу, которую кто-то выменял неделю назад, свежую редиску с солью. Никита поставил глиняный кувшин с брагой. Брага была лёгкая, с едва слышным яблочным духом. Мужики выпили по кружке и посветлели глазами. Роман усмехнулся и сказал, что от такой браги рука не дрогнет, а язык не завяжется. Дарья рассмеялась тихо, Марфа громко, Лёнька набрался смелости и сел ближе, чем обычно. Пели вполголоса, больше насвистывали. Савелий сказал, что в хороший день музыка тише разговоров. Мы кивнули.

После этого стола вернулись к делам, будто их и не бросали. Погреб углубили до человеческого роста с половиной. Стены обшили до конца, в углу оставили место под полку для горшков с травой и стеклянных банок, но последних у нас не было, значит будут глиняные и деревянные вёдра. Пол утрамбовали деревянными плашками, принесли первый песок и рассыпали тонким ковром. Дверной проём выложили из плотного бруса, поселили внутрь простую раму, на неё доски. Наружную дверь сделали толще, на наклон, чтобы закрывалась сама от тяжести. Между ними оставили пустую щель, чтобы холод держался.

Одновременно шла заготовка в лесу. Не один поход, а цепочка дней. Утром мужчины задавали ход для лошадей и возвращались к полудню, а женщины с подростками уходили в тенистые места за луговиной, за черникой, потом выше за брусникой. Марфа знала каждую кочку. Она показывала пальцем на куст, говорила, что здесь кислить траву нельзя, а здесь можно. Мы сушили белые грибы тонкими пластами на верёвках, лисички тоже сушили, хоть они капризные, а грузди уже шли в засол. Солили грубо, как умели, но я попросил не жалеть соли на слои, потому что иначе будет обида. Дарья кивнула и сказала, что соли мало. Вот тут и вышел разговор о дальнем солончаке.

В деревне были двое, кто ходил в люди за солью. Они знали тропу очень хорошо. Мы с Матвеем поговорили с ними. Звали их Яков и Остап. Яков широкоплечий, спокойный, Остап сухой, быстрый. Они сказали, что солончак далеко и не всегда щедр, а чаще меняют соль у тех, кто ближе к большой дороге. Надо отнести товар, чтобы не идти с пустыми руками. Я подумал и сказал, что товар у нас будет простой, не роскошь, но честный. Пучки сушёного белого гриба, связки травы, что лечит живот, пара мешочков сушёного гороха, немного рыбы, если у Никиты останется. Матвей сказал, что добавит от себя полсотни свежих дощечек для ремонта повозок. Яков кивнул. Это ценят. Остап улыбнулся, сказал, что у него язык лёгкий, а глаза честные, значит, и выменяем правильнее. Мы составили список того, что нужно. Соль, соль, ещё раз соль. Немного грубой ткани под мешочки. Десять кусков хозяйственного мыла. Пара железных колец под петли, если попадётся. Яков сказал, что всё это можно поднять, только идти надо вчетвером и с сильной лошадью. На это Матвей поморщился, лошадей всего три. Пожалели, покрутили в голове и решили так. Пойдут трое. Яков, Остап и Пётр. Лошадь возьмут у Никиты. Никита вздохнул, но кивнул. Я записал в блокнот дату выхода. Дарья сказала из тени, что в путь нужно дать людям сухую лепёшку, жменьку гороха и кружку браги. Браги не жалко. Я улыбнулся. Правильно.


С утра никого не надо было созывать. Каждый просто шёл к своему делу. Лёнька сам проверял глиняные чашки на слизня, сам сушил на солнце вывернутые на ночь корыта, сам приносил золу из печи. Никита рубил жёрдочки, проверял упряжь. Гаврила таскал ведёрки песка, как взрослый. Роман настраивал плуг, даже когда нам не нужно было пахать именно в этот день. Матвей отдавал распоряжения коротко, но слышно, и никогда не говорил лишнего. Мне в такой жизни было просто. Я делал свою работу, и она ложилась в их порядок, как будто всегда так было.

Погода тем временем менялась, как меняется настроение у усталого человека. День тёплый, день пасмурный, день с тягучим ветром. В один из таких пасмурных дней мы получили удар там, где не ждали. По капусте прошла новая беда. Не то, что было раньше. Это шло как по нитке. Лист становился как кружево, а прожилки торчали белыми, как кость. Я присел, присмотрелся, и увидел мелких зелёных, тёмноголовых, которые прятались в складке. Я понял, что наши пижмы и полыни мало. Нужен другой ход. Сказал Дарье, чтобы дети принесли золу и муку, но полегче. Сам взял горсть глины с нашей кромки, развёл в тёплой воде до сметаны, добавил туда треть ситной золы и щепоть солёной воды от вчерашних груздей. В тёплую смесь опустил опахало из тонкой берёзовой коры, встряхнул и принялся проходить по сердцу каждой "розетки", совсем чуть-чуть, чтобы не утяжелить, но чтобы дать листу чужое чувство. Дарья, глядя на меня, сразу поняла и стала делать то же. Через день картина изменилась. Тварь исчезла, оставив крошку, которая легко сдувалась ветром. Я позвал Матвея и Романа. Сказал им, что иногда земля слушает лучше не силу, а запах. Мы не пугали беду огнём, мы расстроили ей аппетит. Роман хмыкнул. Ты будто нюх у собаки одолжил, сказал он. Я пожал плечами. Это не моя хитрость. Это я у земли подсмотрел.

В ту же пору мы договорились окончательно про ягоду. Заготовка шла не один день и не через день, а как дыхание. Утром уходили два ряда женщин и подростков, в середине дня возвращались с корзинами, вечером развешивали на верёвках и решетах, ночевали эти запахи у нас на дворах и в новом хранилище, которое уже стояло и дышало. Белые сохли, как лист бумаги. Лисички крошились золотом. Грузди в кадке шумели тихо, будто разговаривали сами с собой. Крестьяне в таких разговорах слышат обещание зимы. Я стоял у дверей хранилища и думал, что у нас будет чем пахнуть в январе.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Чужая. Запретная. Моя
Чужая. Запретная. Моя
[Современные любовные романы]
В первую встречу его подстрелили, он чудом выжил. После второй - он ушел из семьи. Какой сюрприз принесет ему их третье столкновение? Ведь теперь она невеста лучшего друга....
0
Развод. Роковое признание
Развод. Роковое признание
[Современные любовные романы]
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. -
0
Однажды я приду отомстить
Однажды я приду отомстить
[Любовные детективы]
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. -
0
Горячий дух
Горячий дух
[Любовное фэнтези / Героическая фантастика / Классическое фэнтези]
Миньсин перехитрила предателя, который однажды ее убил, и наконец вздохнула спокойно. Нашла любовь – хотя клялась больше никому не верить. И в ней начала просыпаться магия, которую нужно скрывать
0
Закон выжженной земли
Закон выжженной земли
[Боевая фантастика]
Каскадер – это не только профессия. Это и образ жизни. На такой работе приходится отказываться от многого ради адреналина, который дают скорость, драки, стрельба, взрывы и постоянное ощущение
0
Закон Огненной пустоши
Закон Огненной пустоши
[Боевая фантастика / Попаданцы / Героическая фантастика]
Профессиональный каскадер Карина Дубровина попала в мир погибшей цивилизации – и оказалась в теле местной девушки, которой пришлось совершить невозможное, чтобы выжить… К счастью, в этом ей помог
0
Потомок Крови Драконов: Возмездие. Книга 1
Потомок Крови Драконов: Возмездие. Книга 1
[Боевик / Приключения / Фэнтези]
Моя жизнь в обычном мире закончилась в тот миг, когда на пороге дома появились убийцы. Смерть родителей, таинственный перстень и правда, которая меняет всё: я не простой человек, а наследник
0
Сиротский приют госпожи Демидовой
Сиротский приют госпожи Демидовой
[Историческое фэнтези]
Вторая часть приключений госпожи Демидовой. Для Петербурга Мария теперь дочь убийцы. Родственники видят в ней обузу, которая мешает добраться до последних крох состояния ее отца. И она принимает
0
Искусство держать границы. Древнекитайские стратегии против манипуляций и чужого влияния
Искусство держать границы. Древнекитайские стратегии против манипуляций и чужого влияния
[Публицистика / Психология / Саморазвитие]
Перед вами книга о том, как стать хозяином собственной жизни. Ли Намхун обращается к мудрости древнекитайских стратегов, чтобы показать: личные границы – понимание того, где заканчиваются чужие
0
Лисица его высочества
Лисица его высочества
[Ужасы / Современная проза / Роман / Приключения]
Арденвейл — могущественное королевство, которым веками правит династия Астериан, потомки Императорского Чёрного Дракона. Магия здесь стала частью жизни, а древние легенды давно считают сказками. Но
0
Самуил Цвиллинг
Самуил Цвиллинг
[Биографии и Мемуары / Советская классическая проза]
Советские люди с чувством глубокой признательности вспоминают тех, кто беззаветно боролся за власть Советов и отдал свою жизнь за народное счастье. Одним из борцов за великое дело был первый
0
Потерянный дом, или Разговоры с милордом
Потерянный дом, или Разговоры с милордом
[Советская классическая проза / Социальная фантастика]
Думаете, чудес не бывает? Бывают, да еще и какие! Однажды вечером в городе Ленинграде поднялся в воздух кооперативный дом. То есть просто взлетел, чуть полетал по небу и приземлился в совершенно
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
8
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
14
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
11
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Сплаттерлендс: Пробуждение революции сплаттерпанка
Сплаттерлендс: Пробуждение революции сплаттерпанка
[Ужасы]
Почти сорок лет назад литературное движение сплаттерпанка навсегда изменило ландшафт индустрии ужасов. "Сплаттерлендс" - это сборник личностных, интеллектуальных и подрывных хорроров с определенной
0
Те немногие, что несут вызов
Те немногие, что несут вызов
[Эротика, Секс / Социальная фантастика]
Аннотация отсутствует.
0
Трансильвания
Трансильвания
[Книги про вампиров / Любовная фантастика]
Губернатор небольшого венгерского города Дебрецен отправляет своего помощника в Трансильванию, чтобы приструнить местных крестьян, нарушающих законы империи, оскверняя могилы односельчан. Боясь
0
Зоя
Зоя
[Современные любовные романы]
Блестящая судьба ждала юную княжну Зою Юсупову — в России эта фамилия и красота девушки открывали любые двери. Но все рухнуло в одночасье. Оказавшись за границей, она мечется в поисках работы,
0
На крыльях крови
На крыльях крови
[Классическое фэнтези / Героическая фантастика]
Они думают, что могут контролировать меня. Они думают, что могут использовать меня. Но они даже не подозревают, что пробудили. Я Медра Пендрагон – последняя из всадников драконов, так мне
0
Кицхен отправляется служить
Кицхен отправляется служить
[Классическое фэнтези / Героическая фантастика / Юмористическая фантастика]
Кицхен дэр Каэр по жизни не повезло. С одной стороны угораздило родиться девицей. С другой — с даром некроманта. А всё почему? Потому что папенька, видите ли, фею разозлил. Сын ему нужен был.
9
Протокол
Протокол "Гхола": Пробуждение
[Фанфик / Самиздат / Попаданцы / Фантастика: прочее]
Ты знаешь этот мир. Ты читал о нем. Ты играл в него. Ты думал, что готов. Но Арракис не прощает самоуверенности. Заброшенный в тело Гхолы — искусственного существа без прошлого — человек из нашего
6
Искатель, 2008 № 01
Искатель, 2008 № 01
[Приключения: прочее / Детективы / Газеты и журналы / Фантастика: прочее]
«ИСКАТЕЛЬ» — советский и российский литературный альманах. Издаётся с 1961 года. Публикует фантастические, приключенческие, детективные, военно-патриотические произведения, научно-популярные очерки и
0
За спиной войны
За спиной войны
[Боевик / Исторические приключения / О войне]
Самые интересные романы о сталинском спецназе — СМЕРШе. Октябрь 1943 года. Капитан СМЕРШа Виктор Крылов направляется в освобожденный от фашистов Смоленск с заданием выявить и обезвредить
2
Гоблин Том 2
Гоблин Том 2
[Самиздат]
Попытка маленького гоблина выжить в жестоком и безумном мире культивации и стать сильнее. Потому что слабые тут не выживают...Попробуй уцелеть, когда тебя хотят убить как в собственном племени, так и
0
Руны земли
Руны земли
[Исторические приключения / Исторические любовные романы / Историческая проза]
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
0
Homo amicus: Деловой человек в поисках друга
Homo amicus: Деловой человек в поисках друга
[Бизнес / Психология]
Максим Фельдман исследует феномен дружбы в жизни современного делового человека, объясняя, почему в эпоху прагматизма и деловых связей искренние отношения становятся редкостью. Автор
0