— В молодости провёл несколько лет в Италии, изучая медицинские трактаты эпохи Возрождения, — пояснил он, снимая сковороду с огня. — Жил у одной сицилийской семьи. Нонна Джузеппина готовила так, что боги плакали от зависти. Кое-что запомнилось.
Он разрезал фриттату на порции и разложил по тарелкам. Омлет получился пышным, золотистым, с аппетитной корочкой.
— Садись, — сказал Крид, ставя тарелки на стол. — И ешь. У тебя сегодня будет сложный день.
Ольфария попробовала фриттату и закрыла глаза от удовольствия. Простые продукты действительно превратились в маленький шедевр — нежный омлет с тающим сыром и ароматным прошутто.
— Восхитительно, — сказала она искренне.
Крид сел напротив неё с собственной тарелкой, но ел молча, задумчиво. Ольфария украдкой наблюдала за ним. Без официального костюма, в простой рубашке, готовящий завтрак, он казался почти... человечным.
— Спасибо, — сказала она тихо. — За завтрак. За заботу.
Крид поднял на неё взгляд.
— Ты мой ученик. Я должен следить за тем, чтобы ты была в хорошей форме, — ответил он ровно. — К тому же, уставший врач — опасность для пациентов.
Но в его глазах мелькнула тень чего-то более тёплого, чем профессиональная обязанность. И Ольфария подумала, что, возможно, под маской холодного мага всё ещё живёт человек, способный на простые добрые поступки.
Ольфария быстро натянула рабочий костюм и подхватила волосы в строгий пучок. Крид уже ждал её у лифта, просматривая какие-то документы.
— Готова? — спросил он, не поднимая глаз от бумаг.
— Да.
Лифт плавно опускался к медицинским этажам, и Крид начал излагать суть предстоящего дела.
— Сегодня к нам привезут близнецов — мальчика и девочку семи лет. Дети графа Валериана де Монморанси. — Он отложил документы и посмотрел на неё серьёзно. — Случай крайне необычный и сложный.