Глава 8
Гиперион сделал шаг ближе, и в свете уличных фонарей его алые глаза заиграли дьявольским блеском. Он двигался с кошачьей грацией хищника, уверенного в своей привлекательности.
— Позвольте проводить вас до дома, прекрасная Ольфария, — произнёс он, склоняя голову в изящном поклоне. — Ночи в столице могут быть опасны для одинокой дамы.
— Благодарю, но до входа всего несколько шагов, — ответила Ольфария, кивая в сторону небоскрёба.
— Тем более, — Гиперион подал ей руку. — Позвольте мне насладиться вашим обществом хотя бы эти короткие мгновения.
Она неохотно приняла его руку, и они медленно пошли к зданию. Гиперион умел подстраивать свой шаг под её походку, двигался он безупречно элегантно.
— Должен сказать, что вы сегодня выглядели восхитительно, — продолжил он, его голос стал ещё более бархатистым. — Молодой герцог не сводил с вас глаз. Впрочем, понимаю его — трудно отвести взгляд от такой красоты.
— Лорд Гиперион, вы слишком любезны, — сказала Ольфария ровным тоном.
— Отнюдь. Я говорю только правду. — Он остановился и повернулся к ней. — Знаете, я многое повидал за свои триста лет. Встречал прекрасных женщин во всех уголках империи. Но в вас есть что-то особенное. Загадочность, которая сводит с ума.
Ольфария высвободила руку и отступила на шаг.
— Вы очень галантны, милорд, но боюсь, что переоцениваете мои достоинства.
— Невозможно, — Гиперион шагнул ближе, его глаза горели в полумраке. — Я видел, как вы работаете. Ваши руки творят чудеса, ваше сердце полно сострадания. А ваш ум... ах, как мне хочется узнать, о чём вы думаете в тишине ночи.
Он поднял руку, словно хотел коснуться её щеки, но Ольфария мягко перехватила его запястье.
— Милорд, я польщена вашим вниманием, — сказала она спокойно. — Но, боюсь, должна вас разочаровать. Моё сердце и мысли полностью принадлежат медицине.
— Даже у самого преданного врача должны быть моменты отдыха, — не сдавался Гиперион. — Позвольте мне показать вам другую сторону жизни. Балы, театры, поэзию под звёздами...
— Звучит прекрасно, — Ольфария аккуратно отпустила его руку. — Но я человек простых удовольствий. Мне достаточно хорошей книги и чашки кофе.