— Уже? Мы так долго не виделись…
Дамиан, заметив её разочарование, отвернулся и провёл рукой по волосам.
— У меня просто голова разболелась, — ответил он. — Хочу лечь пораньше.
Мара не сводила с него глаз.
— Ты уверен, что всё в порядке?
— Да, — поспешно сказал он. — Просто… наверное, что-то с погодой. Наверное, завтра пойдёт дождь.
Она хотела что-то ещё сказать, но осеклась. Дамиан был хорош в избегании вопросов, и она знала, что ничего не добьётся, если он не захочет говорить.
— Ладно, — мягко сказала она. — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — бросил он через плечо, направляясь в спальню.
Мара опустилась рядом с Весперисом, скрестив руки на груди.
— Он точно в порядке? — тихо спросила она.
Весперис покачал головой.
— Не совсем. История с Ноксианом не даёт ему покоя. Сколько бы раз я ни говорил, что убил бы Ноксиана сам, Дамиан мучается. Хотя, наверное, было бы странно, если бы это было не так…
Мара смотрела на него, ощущая нарастающую тревогу.
— Но мне больно за этим наблюдать, — продолжил Весперис. — Больно видеть его таким. И я не знаю, как помочь…
Он повернул голову в её сторону.
— Но, может быть, сможешь ты. Теперь мы снова вместе. Втроём. Может, всё станет по-прежнему.
От его слов у неё потеплело в груди.
«Втроём». «По-прежнему».
Как будто для Веспериса стало естественным, что их теперь трое. Как будто он больше не мыслил их иначе. Как будто она действительно стала частью этой компании.
Какое-то время они сидели в тишине, каждый в своих мыслях. В камине перед ними потрескивал огонь. Общая комната была наполнена негромким, сытым и уже немного сонным гулом.
Мара хотела сказать что-то ободряющее. Хотела сказать, что всё действительно станет как прежде. Но не могла найти нужных слов.
Вдруг Весперис нахмурился, нащупав что-то в кармане, а затем протянул раскрытую ладонь Маре.
— На, держи.
Она посмотрела вниз и увидела маленький, гладкий камешек — плоский, округлый, цвета тёплого песка, с темнеющими краями.
— Что это? — спросила она, хотя уже догадалась.
— Камень.
Мара закатила глаза:
— Неужели. Откуда он?
— С пляжа. Того, про который я тебе писал, — ответил он, пожав плечами.