Дамиан и Весперис стояли у крыльца со своими чемоданами и о чём-то лениво переговаривались. Дамиан щурился на солнце. Кажется, за лето веснушек на его лице стало больше. За эти пару месяцев они умудрились сильно вытянутся, и теперь Весперис был немного выше Дамиана.
Мара смотрела на них и не могла сдвинуться с места. Всё лето она занималась судебными разбирательствами и другими вещами и изо всех сил старалась засунуть события последних месяцев как можно дальше, не трогать их, не вспоминать и не анализировать. Но теперь, глядя на мальчиков, все эти воспоминания обрушились на неё с новой силой. Подземное озеро, вода, которая заполняла всё вокруг, крики Ноксиана, его ярость, его смерть. И Дамиан. Дамиан, который спас их, но заплатил за это слишком высокую цену. Дамиан, который плакал у неё на руках.
На дрожащих ногах она вышла из кареты и сомневаясь всего долю секунды, бросилась к Весперису с объятиями, чуть не сбив его с ног.
— Я тоже рад тебя снова встретить, — сказал он, неловко обнимая её в ответ.
В этот момент она поняла, как сильно ей этого не хватало. Его запах — лёгкий, почти неуловимый аромат стирального порошка и лосьона для бритья, — заполнил её сознание. Он не был из тех, кто легко шёл на физический контакт, но от неё он никогда не отстранялся. Его руки осторожно легли на её спину, и она почувствовала, как его дыхание участилось. Это было почти незаметно, но для Мары это значило всё. Он тоже скучал. Он тоже нуждался в этом.
Мара отпустила его и повернулась к Дамиану. Он беспомощно смотрел по сторонам, ища возможность избежать той же участи, но она была полна решимости. Мара обняла его, и он обнял её в ответ неожиданно крепко, и не отпускал. Стена, которая выросла между ними после событий в гроте, после целого лета, которое они не общались, рухнула, как будто её никогда и не было. Она чувствовала, как его сердце билось ровно, но чуть быстрее, чем обычно. Как его дыхание касалось её щеки.
— Я скучал, — тихо сказал он ей на ухо.
— Я тоже скучала, — прошептала она в ответ.
Дамиан, наконец, разомкнул объятия, которые, казалось, длились вечность. Мара поспешила забраться в карету, стараясь как можно незаметнее вытереть выступившие на глазах слёзы. Ребята сели напротив.
— Ну… Как прошло ваше лето? — спросила она, стараясь разрядить неловкость.
— После того, как нас перестали таскать по судам… Довольно неплохо, в общем-то. Я старался наслаждаться каждым днём, который не провел в тюрьме. — Дамиан слегка поклонился ей.
— Надеюсь, у тебя не было проблем на слушаниях?
— Благодаря вам, я выглядел, как невинная овечка, и старался соответствовать этому образу изо всех сил. Но в основном, это лето и правда было не таким ужасным, как могло бы быть — спасибо Весперису.
— Не стоит благодарности. Я был счастлив провести лишний месяц вдали от своей семьи. В июле мы ездили все вместе в Италию, но у меня было время побыть одному.
— О, и как тебе Италия?
— Жарко, — Весперис повёл плечами. — Но еда вкусная. Я большую часть времени проводил у моря. А как прошло твоё лето, Мара?
Мара отмахнулась.
— Ничего интересного. В основном бюрократия — не хочу даже вспоминать.
Она немного поёрзала на месте, не решаясь задать вопрос, который крутился у неё в голове все эти месяцы.
— Весперис… — наконец начала она, с трудом подбирая слова. — А как… твои родители? И родители Ноксиана?..
Она так и не смогла договорить, но Весперис кивнул, давая понять, что уловил суть.
— Сложно сказать, — начал он, слегка наклонив голову. — Мой отец… он тут же возвёл Ноксиана в ранг героя.
Дамиан фыркнул, но ничего не сказал.
— А вот мой дядя… — продолжил Весперис. — Кажется, до конца не поверил в нашу легенду.
Мара почувствовала неприятный холодок в груди. Она знала, что это неизбежно — кто-то должен был усомниться. Но Весперис говорил об этом как-то слишком спокойно.
— Конечно, им тяжело, — продолжил он, — но у них есть отдушина. Летом у них родилась ещё одна дочь.
— Ещё одна дочь? — переспросила Мара. Она не ожидала такого поворота.
— Да, — Весперис кивнул, в его лице мелькнула тень чего-то, что Мара не смогла распознать. — У Ноксиана три младших сестры. Одна в этом году перейдёт на второй курс, второй четыре, и теперь есть третья, совсем маленькая.
Эта новость заставила Мару забеспокоиться.
— И у них у всех доминанта воды? — спросила она с тревогой в голосе.