Ардонис, ещё недавно провозглашённый символом борьбы за равенство, вдруг превратился в опасного радикала, который «едва не разрушил репутацию магов огня». Именно так выразился новый лидер «Белого пламени». Он уверенно занял освободившееся место, отмежевался от Кая и даже нашёл виновных в поджогах и нападениях, выдав их властям.
«Они были доведены до отчаяния, и нам нужно это признать», — говорил он в одной из своих речей. — «Маги огня действительно подвергаются дискриминации. Но насилие не выход. Мы должны доказать свою силу другим способом».
И хотя официального подтверждения смерти Кая Ардониса не было, никто, похоже, не собирался его искать.
Но пробирка с кровью последнего из рода Ардонисов была безвозвратно утрачена, а сам он навечно погребён под завалами хранилища Башни Ворона. Как бы они не пытались подобрать другие варианты, перечитывали старые записи Кроина или проверяли все возможные комбинации ритуалов — выходов не находилось. Магия крови требовала именно этого компонента, и без него Веспериса было не спасти.
Не то чтобы Весперис когда-то проявлял слишком много надежды, но теперь даже Дамиан почти перестал говорить о поисках лекарства.
И только Мара не могла оставить эту мысль.
Она всё ещё была эфирным заклинателем.
Когда всё только начиналось, ей казалось, что это было благословением. Дар, потерянный миром, но вернувшийся к ней.
Теперь же она не могла смотреть на записи Аэлларда без отвращения.
Она спрятала их как можно дальше. Перестала прикасаться к ним, открывать страницы, читать его размышления.
Но хуже всего было то, что теперь она не могла его отрицать. Она прошла все его испытания, и это делало её истинным последователем Аэлларда. От этой мысли её воротило только сильнее.
Она вобрала в себя эфир, который он отнял у других волшебников вместе с их жизнями. Она чувствовала его у себя под кожей — что-то чужое, неправильное, скверное. Но он спас её. И теперь они были одним целым.
Он должен был сделать её сильнее? Должен был дать ей возможности, которых не было у Аэлларда?
Мара боялась проверять.
Но её волновало только одно: Весперис.
Если Аэллард был прав и способность управлять эфиром делает её почти богом, то она могла спасти его.
Должна.
Ей нужно только понять как.
Глава 2
Камешек
Дорога в Эльфеннау казалась Маре даже более волнующей, чем в прошлом году. Тогда всё было иначе: она ехала с профессором Рэнсомом, не зная, чего ожидать, а теперь ей предстояло добираться как и всем ученикам. Но почему-то это не добавляло ей спокойствия.
С извозчиками можно было договориться, чтобы ехать с друзьями, и они всё решили ещё перед каникулами: сначала кучер заберёт её, а потом Дамиана и Веспериса из Арфордриджа.
Но что-то гложило её изнутри, пока карета покачивалась на ухабах просёлочной дороги.
Что, если они передумали?
Она перечитывала письма Веспериса всё лето, зная, что он не из тех, кто пишет просто так, но… Она боялась. Боялась, что что-то изменилось. Что её место в их троице — зыбкое, ненадёжное. Что стоило провести лето в одиночестве, и всё снова вернулось на круги своя. То есть, без неё.
Карета, запряжённая двумя единорогами — Снежком и Яблочком — сделала пространственный скачок, уводя её с окрестностей Лондона в Арфордридж.
Мара вздрогнула, крепче сжимая край сиденья.
Мгновение — и за окном больше не было привычных городских пейзажей. За скалистым берегом поблёскивало на солнце спокойное море.
Карета, покачнувшись, остановилась у дома Спэрроу.
Сердце пропустило удар. Они здесь.
В этот момент Мара поняла, что всё её беспокойство — глупость. Они обещали встретиться здесь. И они ждали её.