Мы подошли к большому монитору — такие недавно начала выпускать по заказу Проекта японская фирма «Сони». Рядом, на стойке помещались один над другим кассетный магнитофон и блок дисководов, и от них к монитору тянулись собранные в жгут кабели. На лицевой панели красовался логотип «Эппл» — да, подумал я, продукция Стива Джобса уверенно завоёвывает Внеземелье. За клавиатурой сидел парень лет семнадцати, с нашивкой курсанта-инструктора на рукаве. Я улыбнулся — точно такую же мне самому довелось когда-то носить в «Артеке». Дело было в дружине «Лазурная», во время космической смены — я тогда обучал Юльку, Середу, Поля и других ребят из нашего четвёртого отряда премудростям работы на тренажёре буксировщика типа «краб».
— Я слышал, Серёжка Лестев тоже прилетел? — осведомился Дима. — Где он сейчас, чем занят?
— Возится с гирокоптером в малом ангаре. Между прочим, такой же «паук», как модель на столе. Я думал, твой парень тут её подсмотрел.
— Вроде, нет, сам материал собирал, а я помогал… — Ветров с подозрением глянул на меня. — Погоди… гирокоптер, говоришь? Здесь, на орбитальной станции? Зачем? А ну колись, что вы задумали?
Скрывать от Димы подробности предстоящего эксперимента смысла не было — не пройдёт и двух часов, как на станции только о нём и будут говорить.
— Да понимаешь, тут такая задумка… — начал я, и тут парень за клавиатурой подал голос.
— Вот, нашёл! Та самая запись, как просили!
Мы подошли к монитору. Качество изображения было неважным, но я ясно различал пологие дюны Большого Сырта, строения базы и приткнувшийся на их фоне гирокоптер.
— Картинка появилась в девятнадцать — сорок шесть, «Паук» уже стоял на этом месте. — сообщил парень. — Вас тоже видно, вон там, справа от строения!
Я пригляделся — действительно, в стороне от проломленного в нескольких местах купола лаборатории ареологии виднелась фигурка в снежно-белом «Снегире».
— И верно… — я придвинулся к монитору. Разобрать номер на плече гермокостюма не позволяли помехи, но и без него я видел, что оператор прав.
— Мы вернулись на Большой Сырт и увидели, что стало с базой. Я решил осмотреть здания лабораторий, а Середа пошёл к административному корпусу. На верхушке купола, установлена телекамера панорамного обзора, и он хотел её наладить… собственно, эта картинка как раз с неё. Витька настроил параболическую антенну, и видеосигнал шёл прямиком на «Скъяпарелли». Станция только-только вышла из-за горизонта, и там гадали, что стряслось на базе…
— Расскажите, как всё было!
Я обернулся — давешний моделист в компании полудюжины сверстников и сверстниц. Глаза блестят, энтузиазм чуть ли не из ушей брызжет.
— В самом деле, Лёш… — поддержал подопечных Ветров. — Мы, конечно, читали статьи в 'Вестнике, и документальный фильм смотрели — но ты же всё своими глазами всё видел!
— Когда пришло предупреждение об угрозе метеоритной бомбардировки, вы где были? — встрял юный моделист. — На базе, или отлучились?
Вот настырный, подумал я. Да, похоже, от лекции не отвертеться…
— Вообще-то я собирался всё описать в книге… собственно, уже описал, она сейчас в издательстве. Но вам, так и быть, расскажу.
Физиономия паренька расплылась в улыбке, его товарищи заперешёптывались. Дима распорядился принести стулья и расставить их перед столом с монитором. Инструктор уступил мне своё кресло, и я уселся лицом к аудитории. Шум смолк.
— Когда со «Скъяпарелли» передали, что Большой Сырт попадает в зону вероятного падения обломков Деймоса, мы с моим спутником, Виктором Середой, были далеко от базы. Вы, вероятно, о Викторе Середе слышали от своего вожатого, — кивок в сторону Димы. — как и я, бывший артековец, участник «космической смены», опытный работник Внеземелья, талантливый инженер, специалист по энергосистемам, конструктор и капитан космической яхты «Феб», стартовавшей в первой Солнечной регате… Так вот, за несколько часов предупреждения об угрозе, мы вдвоём насели на Пола Уитмора — это ареолог, начальник базы «Большой Сырт», — выпросили один из свободных гирокоптеров и отправились к кавернам, тем самым, где Лестев и Пичугина обнаружили «звёздный обруч». Вылазка была согласована с руководством, связь в тот день была устойчива, и о падении первого обломка в районе базы мы узнали буквально через несколько секунд после того, как обитатели Большого Сырта увидели столб пыли, поднявшийся за грядой дюн и ощутили, как дрогнул грунт под подошвами их «Снегирей»…
II
Журнал «Вестник Внеземелья».
Из очерка А. Монахова
«Буря на Большом Сырте».
«…когда со станции 'Скъяпарелли» сообщили, что плато Большой Сырт попадает в зону вероятного падения обломков Деймоса, мы успели отлететь чуть больше, чем на сотню километров. Накануне Пол Уитмор дал нам с Виктором Середой и разрешение осмотреть каверны, в которых Лестев и Пичугина обнаружили «звёздный обруч». С тех пор прошло меньше двух суток, посылка полноценной исследовательской группы по разным причинам откладывалась, и начальник базы рассудил, что предварительный осмотр не помешает. К тому же я, единственный из всех, имел опыт общения с олгой-хорхоями — в том, что они и есть загадочные марсианские летучие пиявки, сомнений не оставалось. А потому, давая мне и Виктору Середе разрешение на вылазку, Уитмор распорядился во-первых, установить у входа в каверну блок регистрирующих датчиков с видеокамерой, настроенный на передачу сигнала непосредственно на базу, а во-вторых — обязательно взять с собой мортирки, причём заряженные не осветительными, а боевыми гранатами.
Это предупреждение было, пожалуй, излишним, мы и сами собирались поступить именно так — чего не скажешь о категорическом запрете соваться в каверну. Посмей обыкновенный сотрудник базы нарушить это указание — ему бы пришлось туго. Но мы-то с Виктором формально не подчинялись Уитмору, и могли себе позволить некоторые вольности. Скажем, добраться-таки до находки и сфотографировать её в разных ракурсах — Серёжка, занятый спасением Татьяны, сделал всего пару кадров, на которых был виден только размазанный контур «обруча».
Узнав об надвигающейся угрозе, Уитмор тут же приказал всем облачиться в «Снегири» и готовиться к эвакуации. И если первый пункт особых трудностей не вызывал –процедура была отработана во время регулярных учебных тревог, и могла, разве что, доставить некоторые неудобства тем, кому придётся работать в гермокостюмах в лабораториях — то со вторым пунктом дела обстояли иначе.
Транспорта на базе хватало, как летающего, так и наземного — но вот куда именно везти людей и как их прятать? людей? Град падающих с небес камней грозился накрыть всё плато, и единственным местом, способным хоть как-то сойти за убежище, были каверны, к которым мы в данный момент и направлялись. Наблюдатели со «Скъяпарелли» сообщали, что угроза продлится не так долго, максимум, двух суток — но эти сорок восемь часов предстояло пережить. А значит, нужны запасные баллоны с кислородом, вода, пища, а главное — место, где можно хотя бы ненадолго, посменно, снимать с себя гермокостюмы. Судя по описаниям Лестева, в кавернах имелись пустоты, достаточно обширные для установки лёгкого полевого укрытия — пластикового надувного купола с шлюзом и блоком регенерации воздуха. Это следовало проверить как можно скорее — и неудивительно, что Уитмор, связавшись с гирокоптером, распорядился в срочном порядке искать подходящее место. Отмена запрета соваться вглубь каверны подразумевалась по умолчанию — как и необходимость зачистить территорию от олгой-хорхоев, если, конечно, электрические червяки рискнут туда сунуться.