Чхве Тансу. Старый хозяин той самой лавки. Стоял у одной из палаток с печатями, и разговаривал с представителем той самой секты, которой ранее продавал сирот. Его поза была расслабленной, но глаза… Глаза постоянно искали. Андрей сразу отклонился в сторону, сделал полшага вглубь рынка, остановился у прилавка с приманками для зверей, и замер, прикрываясь рядом стоящими покупателями.
Тансу, похоже, почувствовал движение. Повернулся в его сторону. Глаза сузились. Он сделал шаг вперёд… Но в этот момент один из высокопоставленных учеников той самой секты, с надменной осанкой, довольно нагло ударил Тансу локтем, привлекая к себе внимание, и стал что-то требовать. Тансу раздражённо отвернулся. А Андрей тут же исчез в другом направлении, скользнув в поток людей, словно тень, и в течение нескольких минут, несмотря на боль в боку, вернулся к наследнику, стоящему у прилавка с игрушечными амулетами и с энтузиазмом торгующемуся за “львёнка с пылающими глазами”. Старый воспитатель обернулся.
– Где ты был? Мы уже почти уехали.
Андрей лишь склонил голову и сделал знак рукой, будто показывая, что ходил в туалет. Старик хмыкнул.
– В следующий раз предупреждай. Даже ты, немой, должен соблюдать дисциплину.
Андрей молча кивнул. А сам – внутри – сжимал зубы.
“Он здесь. И он ищет. Но пока… я всего лишь слуга в тряпье. И именно это – моё спасение.”
…………..
Следующее утро выдалось особенно тихим. В особняке знатной семьи всё ещё витала тревога от событий в горах и недавнего нападения. Но сегодня, после визита князя и громких разговоров о "подвиге" наследника, всё словно притихло – как перед бурей.
Андрей уже привычно лежал на узкой, но аккуратно убранной кровати в комнате, отведённой для раненых слуг. Он не двигался зря. Его тело по-прежнему ныло после схватки со зверем и показательно полученных ран. Хотя он и мог бы применить магические методы восстановления, он знал: ускоренное заживление в таком доме сразу бросилось бы в глаза. А потому терпел, позволяя травам и мазям лекаря действовать по-обычному. Через приоткрытую дверь доносился приглушённый голос главы семьи. Которому, слегка склонив голову, старший слуга сообщал:
– Мальчик снова приходил к нему. Просил лекаря не жалеть лекарств. Приказал кормить только тёплой пищей и дал распоряжение никого не беспокоить…
– Хм. – Хозяин особняка задумчиво оперся на резную трость. – Он привязывается. И, возможно, правильно делает.
Он сделал шаг к окну, глядя, как за стенами просыпается город, в котором всё ещё продолжаются поиски ночного вора с площади.
– Мы не можем больше закрывать глаза. Наследник проявил интерес к боевому пути, и это следует развивать. Если он и впрямь сумел одолеть того монстра, пусть и не без помощи, это не просто случайность. Это знак.
– Вы думаете, господин?
– Он должен учиться. Понимать, что такое сила и ответственность. И если его отправят в магическую школу… То ему будет нужен надёжный сопровождающий. Тот, кто сможет его защитить, но в то же время будет незаметен. Верный. Немой. Такой не проболтается. – Он усмехнулся сдержанно. – И пока что я вижу лишь одного кандидата.
– Но он… чужак, господин.
– Да. Именно поэтому. У него нет корней. Нет семьи. Нет прошлого, которое может нас предать. – Глава семьи посмотрел в сторону комнаты Андрея. – А значит, он будет держаться за новую жизнь, которую мы ему дали.
Он резко повернулся, давая понять, что разговор окончен. В комнате Андрей медленно перевёл взгляд к потолку. Он слышал всё. До последнего слова. И теперь внутри него зародилось новое беспокойство. Если его захотят взять с собой в магическую школу, значит, риск встречи со старыми врагами, особенно с Чхве Тансу, вырастет в разы. Особенно если старик всё ещё беснуется от того, что потерял свою "инвестицию".
“Нельзя допустить, чтобы меня узнали.” – Пронеслось у него в мыслях. Устало вздохнув, он закрыл глаза, притворившись спящим, и уже в этот момент начал прокладывать в голове новые пути побега… Или, напротив, укрепления своего положения. А весь этот большой дом, в котором последнее время Андрей скрывался под видом немого слуги, жил в непривычной суете.
В просторных залах, где обычно звучали лишь шаги слуг и низкие голоса старших, теперь разносились быстрые указания, звуки щёлкающих печатей, запах свежих чернил и трав, а также раздражённые реплики воспитателя:
– Да не эту мантию! У него будет приём в главном зале! Вы хоть понимаете, насколько это важно?!
Оказывается, всё это было подготовкой к отправке наследника семьи в магическую школу – ту самую, что называли “Сияющей обителью Дао”, или же обителью Пяти Пиков Бессмертных, где обучались избранные из избранных. Туда же, где в своё время проходила обучение и та самая женщина-маг, Соль Хва, что тогда, в Нижнем мире, чуть не настигла Андрея.
И хоть с тех пор прошёл уже не один цикл луны, её образ всплыл в сознании парня сразу, как только он услышал название школы. Он узнал его по разговору двух старших слуг, что чистили свитки для отъезда. И замер.
Пять Пиков Бессмертных… Это та самая секта. Та самая молодая женщина. Она тогда не знала, кто он такое. Но если он появится рядом, то эта женщина – мастер может почувствовать его присутствие. Или почувствует не его самого, а ту самую чертову кость Падшего Бога…
Андрей тихо стоял у одного из каменных переходов между крыльями усадьбы, притворяясь, что проверяет ткань на сушильной решётке. Но его разум работал на износ. Он знал, что та кость, что всё ещё продолжала трансформировать его тело и даже само естество, несла на себе следы Гробницы. Не только магические, но и нечто иное. Призрачное. Как будто сама Печать Падшего Бога, хоть и разорванная, оставляла тень на каждом, кто прикасался к его останкам.
Он слышал рассказы. Шёпотом. От бездомных, от торговцев, от слуг, краем уха – о тех, кто пытался спрятать предметы, добытые с территории Поля Брани Древних Богов. Артефакты. Камни. Даже пыль. И всё равно на них чувствовалась “неуловимая вонь Бездны”. Не для носа, а для сознания. И про то, что якобы те, кто был чувствителен к энергиям, могли уловить этот своеобразный “запах”.
Соль Хва, как раз-таки, и была такой… Чувствительной. И он это знал. Она почувствовала его даже тогда, когда он уже покидал Нижний мир.
“Я не могу спрятаться рядом с ней, если не научусь гасить след. И не только на теле – но и в своём присутствии.”
Андрей в ту же ночь проверил хранилище. Он не открывал его полностью. Так как это было слишком рискованно. Но даже касание к внутренней оболочке вызывало едва уловимое давление. Оно было как тонкий звон в костях. Даже без слов. Без звуков. Эта кость… Она словно жила. Он медленно сжал пальцы, спрятав дрожь. Нужно было что-то придумать. И быстро. Прежде чем они уедут. Прежде чем он окажется в школе, где десятки таких как Соль Хва, и ещё хуже – старшие, хранители школ, могут почувствовать его сразу.