– Скоро начнётся приём в школы и секты. – Продолжал Хваджон Ёнсан. – Мы можем попытаться договориться о месте в обители секты Пяти Пиков Бессмертных. Или хотя бы в школе Небесного Истока. Даже если там будет дорого – это наш долг.
Он опустил взгляд.
– Но я не отпущу его одного. Я видел слишком многое. Если он поедет… ему нужен защитник. Верный. Незаметный. Тот, кто не будет присягать школам. Кто будет рядом всегда.
Он поднёс чашу к губам, сделал глоток, и наконец сказал то, что крутилось у него в голове последние дни:
– Этот немой… – голос его стал тише. – Я не могу понять его. Он словно не существует. Нет слов, нет прошлого. Только движения. Только тень.
– Хм-м… – Бёнсу осторожно кивнул. – Он спас мальчика. И не один раз. Но… ничего не требует. И даже раненный, не жалуется.
– Вот именно. Он не требует ничего. Не пытается втереться в доверие. Не хвастается. Даже не смотрит лишний раз в глаза. – Глава семьи сжал чашу в пальцах. – Я видел, как он держался на обратном пути. Как отступил за спину воспитателя. Как будто знал, когда можно быть незаметным.
– Вы думаете, он шпион? – спросил Бёнсу.
– Думаю, он слишком хорошо играет свою роль. – Хваджон Ёнсан наклонился ближе. – Но именно поэтому я и хочу оставить его рядом. Пусть мой сын не знает, кто он такой. Пусть думает, что это – его слуга. А если в нужный момент этот слуга окажется щитом… – он хмыкнул, – значит, он всё же нам подходит.
– Вы хотите отправить его с юным господином в школу?
– Пока нет. Сначала я хочу узнать больше. Но… если он проявит себя ещё раз – не случайно, не на удачу, тогда да. Он поедет с моим сыном.
Чаша опустела. И в ту же секунду один из охранников тихо постучал в дверь, склонившись в поклоне:
– Простите, господин. Та самая молодая женщина из внешнего круга Секты Пяти Пиков Бессмертных, госпожа Соль Хва, снова запрашивает разрешения поговорить с немым слугой. Говорит, что это может быть важно.
Хваджон Ёнсан тут же напряжённо прищурился.
– Снова?
– Уже третий раз за два дня.
– Скажи, что он всё ещё восстанавливается после ран. И что, если он просто немой, она всё равно не получит от него ответов. А если нет – я сам поговорю с ним позже.
Охранник склонился в молчаливом поклоне и исчез. А Хваджон Ёнсан задумался. Хотя на его лице всё же отразилось некоторое удовлетворение.
"Если за ним охотятся, то он точно что-то знает. Но если он умен, то он не выдаст себя. Даже под чужим взглядом. Значит, его можно проверить. – Он встал и подошёл к окну, глядя на силуэты садов во мраке. – И если он спасёт моего сына ещё раз – плевать на то, кто он на самом деле. Он будет принадлежать моему дому."
………….
Комната, в которой Андрей провёл последние дни, всё ещё хранила запах лекарств, измятых простыней и лёгкий металлический привкус крови. Но сейчас тут было тихо – только слабое утро пробиралось сквозь решётчатые окна, рисуя на полу узоры. Дверь тихо скрипнула, и внутрь вошёл воспитатель наследника, опираясь на трость. Он смерил взглядом Андрея, сидящего на низкой циновке в тени.
– Наследник упросил господина отпустить его сегодня на магическую ярмарку в центре города, – сказал он негромко, будто между прочим. – Хочет посмотреть на редкие артефакты, книги, пилюли и все эти безделицы. А я не могу уследить за ним один… – он перевёл взгляд на Андрея. – И он захотел, чтобы ты сопровождал нас.
Андрей не двинулся, лишь слегка кивнул.
– Тебе лучше быть поосторожнее. Ты выглядишь… – старик с прищуром всмотрелся в лицо молодого немого. – Слишком чужим.
Он ушёл, оставив за собой лёгкий шлейф благовоний. Андрей остался один. Но ненадолго. Как только шаги стихли, он поднялся и достал из тайника в полу браслет-хранилище, спрятанный в свёртке. Слегка активировал – и в руке появился аккуратно сложенный свёрток старой плотной одежды, что могла принадлежать уличному прорицателю, и маска из тёмной ткани.
“Если я появлюсь в городе в обычной одежде, то меня наверняка узнают. Особенно то проклятый… Тансу. Этот старик точно не простит мне побега. А если он увидит меня рядом с наследником семьи Ли…”
Ещё до того, как услышал шаги за дверью, Андрей натянул маску, оставив открытыми только глаза. Поверх обычного рабочего костюма надел длинный, обветшалый плащ – как у уличных травников или шаманов из окраин. На спину накинул широкую ткань, стянутую шнуром – создавая образ слегка согбенного немого помощника. Перед выходом, он остановился на мгновение возле имеющегося по соседству зеркала. Прямо из центра его груди – в глубине – слабым холодным импульсом отозвался костяной осколок из Гробницы Падшего Бога. Он знал, что если его аура вырвется наружу, никакая маска не поможет. Но пока всё было спокойно.
“Главное – не выделяться. Не смотреть прямо на представителей сект. И держаться рядом с мальчишкой, пока тот не нагуляется.”
Ярмарочная площадь была огромна – развернулась в самом сердце города, с рядами парящих навесов, за которыми пестрили витрины, амулеты, артефакты, живые звери, запечатанные свитки, пилюли, книги и даже ожерелья из камней, известных как “осколки душ”. Толпа гудела. Воздух звенел от магических потоков. Вдалеке расплывались флаги сект, представителей разных магических школ. Всё говорило о том, что вся элита города пришла сюда – скупать, оценивать, вербовать.
Андрей шёл чуть позади Хваджон Мунджэ и старого воспитателя, слегка прихрамывая. Его согнутая поза, маска и обмотки рук делали его почти незаметным. Многие принимали его за калеку или странствующего немого ритуалиста, нанятого на один день. Но он был внимателен. Он почувствовал его прежде, чем увидел.