Он не крикнул. Он рванул вперёд, закрывая собой мальчишку, в тот самый момент, когда из кустов вылетело что-то тёмное, как капля сажи. Но это были не наёмники, или какие-то бандиты. Это было какое-то странное существо, чья спина напоминала обугленную древесину, двигалось на четырёх лапах, а между рёбрами просвечивало свечение лавы.
Стихийный зверь. Огненное ядро. Возраст – судя по размеру, десятки тысяч лет. Старое, злобное существо, явно потревоженное, вырвавшееся из горной расщелины после магического обострения. Стараясь защитить наследника, Андрей подставил под скользящий удар своё плечо, на котором сейчас была выданная ему кожаная броня, увёл ребёнка в сторону и фактически пнул его под зад, отправляя на склон, пряча в ложбине.
Потом, с разворота, удар ногой, с усилением магии, в бок монстра, чтобы сменить его внимание, хотя это было равносильно пнуть каменный валун. И только затем, шипя от боли в разодранном плече, которое не смогла защитить старая броня, ушёл в сторону перекатом. И, пробегая по склону, вырвал заранее подготовленный кинжал, который был неприметным – но на клинке едва мерцала нити пространственной магии. Не активной. Не агрессивной. Прячущей.
Затем он переместился коротким рывком, словно его тело на секунду исчезло и вновь возникло чуть в стороне. Монстр, пытавшийся ударить его, снова промахнулся, врезавшись в дерево, рассыпая вокруг искры и клоки горящего мха. Горы дышали холодом, и ветер тонкими струйками вытягивал пар из-под камней. Но когда Андрей услышал первый скрип – не веток, а костной структуры, трущейся о камень, он уже чётко знал одно, в этот раз им противостоял не человек.
Заметив, что поблизости появился наставник наследника, он толкнул этого старика локтем в бок и резко указал вниз – туда, где мальчишка копался в земле, выковыривая из камня блестящий кварц. Тот сразу всё понял, схватил мальчишку в охапку, и они пригнулись. А потом раздался треск, как будто треснула скала, и из-за ближайшего валуна снова вынырнул разъярённый зверь, покрытый панцирем из спёкшейся магмой.
Он был достаточно крупным, размером с корову, но двигался с грацией ягуара. Из-под его лап выбивались искры, где-то под панцирем внутри струился тусклый, оранжевый свет расплавленного ядра. Рыло – вытянутое, усеянное короткими костяными шипами. Глаза – два бездонных красных огня, пульсирующих, как два маяка на краю мира. Зверь остановился. Понюхал воздух. Секунда – и он прыгнул.
Андрей тут же рванул в сторону, ударом плеча сбивая наставника с ног, сам нырнул в сторону, в падении снова выхватывая из-за пояса короткий кинжал с притупленным лезвием. Его пальцы едва уловимо скользнули вдоль рукояти, активируя заранее сделанную им гравировку. Над клинком на миг вспыхнули символы пространственной вязи, а потом потухли, словно спрятались от глаз. Он исчез. Не в смысле стал невидимым. Просто пространство слегка сжалось, и тело Андрея проскользнуло в сторону на пару локтей, обойдя первую волну атаки.
Монстр врезался в уже пустое место, и из-под его лап взметнулись куски обожжённой породы. Место удара задышало теплом, трава в радиусе нескольких шагов вспыхнула, как от брызг пламени. Наставник и мальчишка уже укрылись за камнем. А Андрей, пригнувшись, переместился влево, обходя зверя по дуге. Он знал, что в лоб его не взять. Эта тварь жила века. От магии его защищали стихийные силы. Также у неё был панцирь, что мог выдержать клинок, накалённый до бела. Но каждое существо, даже древнее, имеет слабость. Он дождался следующего броска.
Зверь развернулся, раздув пасть, и выпустил в его сторону струю перегретого воздуха, смешанного с вулканическим прахом. Андрей почти не двинулся – просто взял шаг вбок, снова активировав пространственную вязь, и оказался чуть выше – на валуне. Там, где волны раскалённого воздуха почти не было. Зверь снова промахнулся.
Прыгнув сверху, пройдя по касательной, Андрей врезал кинжалом в сочленение между шейным кольцом и лопаткой, но лезвие даже не вошло в тело. Раздался глухой звон, и кинжал просто отскочил, как от наковальни. Монстр, взвыв, скинул его с себя. Андрей прокатился по земле, задевая боком за обломки камней, ощущая, как панцирь зверя источает жар, будто живая раскалённая печь.
В следующий момент его настиг – удар хвостом, что больше напоминал молот. Андрей не стал уворачиваться, а разбил под ногами гравировку, и сработала экстренная точка переноса, подготовленная им заранее. Он тут же оказался позади зверя, у самого хвоста, но уже в той зоне, где панцирь был не цельный, а рваный, и в трещинах между пластинами мерцал жар от ядра. Он вогнал кинжал между пластинами, и активировал символ на лезвии.
В этом месте пространство дрогнуло. Клинок не разрезал плоть – он разрезал её присутствие, смещая локально плотность реальности. Раздался всасывающий хруст, и часть магического жара провалилась в карман искажения. Тварь взревела, вскинулась, словно попыталась взорваться, выплеснув всю магию вокруг себя.
Андрей тут же подпрыгнул, проскользнув между двух зубчатых шипов на спине монстра, перекатился, оставил ещё один символ на земле, и вновь отступил за скалу.
Взрыв был частичным. Изменённое им пространство вбирало магию, не давая ей вырваться наружу. И вскоре от зверя осталась грудная клетка, покрытая копотью, ещё пульсирующая жаром, и ядро, всё ещё дрожавшее от переполнявшей его магической энергии. Крови почти не было. Только обугленная плоть и невыносимый жар, от которого в трещинах камня под ногами начал проступать пар. И только в этот момент старый наставник и мальчик вылезли из-за укрытия. Мальчишка дрожал, но пытался делать вид, что не испугался. Наставник глядел на “немого” с лёгким ужасом.
Андрей же просто наклонился, вытер кинжал о траву, единым движением стёр с неё рисунок пространственного плетения, и медленно склонил голову – будто ждал распоряжений. Слегка покачиваясь, и зажимая разорванное плечо. Никакой магии. Никаких слов. Он выглядел так, словно просто чудом остался жив, а не как человек, что разобрал древнего стихийного зверя по частям, и при этом остался жив.
Он знал о том, что Хваджон Мунджэ, лежа в ложбине, не мог видеть чётко то, что именно произошло. Он видел лишь, как немой слуга бросился на монстра, уводя его прочь. Как тот двигался с нечеловеческой скоростью, как его движения казались слишком выверенными для обычного человека. Он не произнёс ни звука. Он пахнул дымом и молчанием, точно сам был частью этой горной опасности. И он выжил. Хотя и был ранен. А также этот странный слуга снова спас его.
К тому моменту, когда остальные охотники прибежали к ним на помощь, монстр уже был мертв, его останки лежали в зарослях, будто выжженные изнутри. От него остались лишь чёрные кости, огненное ядро и гарь. Андрей же сидел, как ни в чём не бывало, у склонённого над испуганным мальчишкой наставника. И выглядел, как обычный слуга, уставший после погони. Да ещё и снова раненный. И уже куда серьёзнее. Только несколько человек заметили, как один из охотников – тот, что всегда был спокоен, теперь смотрел на Андрея слишком внимательно.
Когда пепел всё же осел, и небо вновь стало похоже на небо, а не на копоть выжженной кузни, Андрей уже стоял, слегка согнувшись, будто всё ещё ловит потерянное в спешке дыхание. Его одежда была обгорелой с одного плеча, на лице – сажа, и только рукоять кинжала поблёскивала на земле в шаге от него.
Но… Это оружие было не с его пояса. Кинжал был слишком изящным, с выгравированной на клинке молнией. И принадлежал он… Мальчику… Когда-то… А теперь – лежал на окровавленном мху, прямо у останков зверя. Словно им нанесли финальный удар.
– Это… – тихо пробормотал наставник, – это же… его кинжал…
А мальчишка стоял за спиной Андрея, слегка пошатываясь. Вся его гордость, недавно блестевшая в глазах, теперь сменилась испугом, замешательством… Но и восторгом.
– Ты… Я взял его утром, чтобы потренироваться… – Наконец пробормотал мальчик, словно оправдывая, почему у него сейчас нет этого кинжала.
Андрей не ответил. Он просто развел руками, показывая, что мол, да – этот именно тот самый клинок. А потом вытер рукавом сажу со щеки и сделал шаг в сторону, освобождая "сцену". Мальчишка подошёл к зверю. Смотрел на него долго. Потом – на клинок.
– Он… мёртв. Я убил его?
А старый наставник, ещё не веря своим глазам, обошёл останки монстра, посмотрел на место разреза между пластинами – и ничего не понял. Рана не походила ни на одну из известных техник. Не была прямой, не расплавленной, не ударной. Она была… пустой. Как будто кто-то вырезал фрагмент реальности из зверя и заменил его… Пустотой… Но – эта рана была рядом с лежащим на обугленной земле кинжалом наследника.
– Молодой господин… Вы сделали это?.. – Осторожно произнёс старик, искоса посматривая на немого, так как и сам прекрасно помнил о том, что в момент боя наследник был рядом с ним. А мальчишка, хотя и не сразу, после достаточно долгой паузы, коротко кивнул ему в ответ.
Андрей же при этом не отреагировал никак. Только опустил голову, как слуга, которому не положено вмешиваться в разговоры господ.
Тихо вздохнув, наставник бросил короткий взгляд на Андрея, полный сдержанного ужаса и недоумения, и, кажется, понял:
"Он сам… подставил мальчика под славу. Или, наоборот – спас, и дал славу, чтобы укрепить его положение. Но зачем?.."
Когда немного погодя их небольшой отряд добрался до лагеря, все взгляды сразу приковались к останкам зверя, которые тащили на двух плотных повозках. Древняя тварь, чья смерть теперь была героической историей, молниеносно обросла слухами.